Замечаю, как слишком яркий «Мерседес» Кэла подъезжает и паркуется перед «Дудлс». Он выглядит одинаково каждый день: черный костюм неизменная тройка, его длинные светлые волосы растрепались от ветра. Он не хочет их стричь, это его последний акт бунта против отца. Лично я не могу носить костюм каждый день; мне нравится носить удобные вещи. Наверное, в мире экологических наркотиков он должен выглядеть соответствующе. Кэл — типичный ирландец, у него светлая кожа, волосы и лукавые зеленые глаза, которые иногда пугают меня.

— Ро, — громко приветствует он меня, хлопая по плечу.

— Я заказал тебе скотч, и ты опоздал, — огрызаюсь, его небрежное отношение ко времени раздражает меня, и он это знает. Я уже почти допил свой напиток.

— Извини, приятель, но мои клиенты живы, и мне приходится с ними встречаться. Так что же заставило тебя так разозлиться? — Его ответ пронизан сарказмом.

Делаю глубокий вдох, обдумывая, с чего начать рассказ.

— Ну.... Помнишь мой проект по преследованию несколько лет назад? Он привел к тому, что я облажался самым худшим образом.

— А-а-а, очень сексуальная дочь мертвого босса, на которую было чертовски приятно смотреть. Что случилось? Она тебя узнала? Донесла на тебя? Я думал, ты больше не следишь за ней? Мы можем это исправить, у меня есть парень в отделе наверху. — Он говорит с блеском похоти в глазах, он говорит так быстро, тогда до меня доходит — он весь день был под кайфом. Он хуже, чем ребенок с СДВГ (Синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) — это поведенческое и нервно-психическое расстройство, характеризующееся невнимательностью, гиперактивностью и импульсивностью, которые являются распространенными, ослабляющими и в остальном неуместными для возраста. Некоторые люди с СДВГ также проявляют трудности с регулированием эмоций или проблемы с исполнительной функцией), когда у него есть сладкое.

— Кэл, это серьезно, и не говори так о ней или о нем, после смерти моего отца ее отец заменил мне его. Меня наняли, чтобы я устроил для нее небольшой несчастный случай.

Его лицо тускнеет, и я вижу, как его мозг мгновенно включается в работу. У меня потеют ладони при одной мысли о том, чтобы рассказать ему об этом. Стучу по ободку своего почти пустого бокала.

— Проклятье, мужик. Ты не можешь взять эту работу, верни деньги и уйди от этого заказчика — это патовая ситуация.

Он одним глотком проглатывает остатки своего скотча и машет маленькой кокетке. Когда я не отвечаю, он просто продолжает наседать на меня.

— Это шутка, приятель? Это не смешно?

Кокетка в брюках в мгновение ока оказывается около стола. Кэл поднимает за нее свой бокал.

— Просто принеси нам бутылку и немного льда, малышка.

Она бежит за бутылкой скотча по завышенной цене в бар внутрь. Каллум не сводит глаз с ее задницы — типичный Каллум. Я качаю головой, глядя на стол, не зная, куда смотреть в данный момент.

— Без шуток, это был ее муж. Он узнал, что у нее есть деньги и что она их от него спрятала, ублюдок, и хотел, чтобы она умерла, а потом получить бабки.

— ТЫ УБИЛ ЕЕ! — в ужасе шепчет он в ответ.

— О, черт возьми, нет! Черт, давай я тебе все расскажу, а ты потом все обсудим.

— Хорошо, — я вижу панику в его глазах, он смотрит на меня и постукивает пальцем по краю своего стакана. Его мозг работает так же быстро, как и мой, пытаясь разобраться в этом хаосе.

Флиртующая девушка-официантка вернулась, отхлебнула виски и предложила нам поесть, но Кэл грубо отмахнулся от нее, пробурчав:

— Я открыл файл с вакансией, и у меня случился сердечный приступ, я оставил ее счастливой за мужем, чувак, клянусь. Потом понял, что не могу убить ее, но если бы я отказался, он бы нанял кого-то другого, поэтому привез ее сюда и очень тщательно устроил несчастный случай, так что да, Эллия мертва, но Лаури очень даже жива и находится здесь, запертая в комнате в моем поместье. — Я держу бокал так крепко, что он может разбиться. Опускаю сжатый кулак под стол. Я смотрю на пятно на грязном полу у своих ног, пытаясь рассказать историю так, чтобы мой друг не избил меня прилюдно, и именно об этом говорит его лицо, когда я поднимаю взгляд.

Он пьет из бутылки скотч, и я вижу, что объяснить ему это будет сложно, потому что я никогда бы не сделал такой глупости, вот только я сделал.

— Ты. Чертов. Безумец. Идиот. Блядь! — Он медленно выплевывает слова, чтобы я их услышал. Должно быть, я кажусь ему психом, ведь он ведет свой бизнес очень, очень чисто и никогда бы не оставил дома девушку, которую похитил. Вена на его шее, которая проявляется только тогда, когда он собирается кого-то избить, выпирает, и я вижу на ней пульс. Он крепко держится за бутылку «Джонни Волкер». Он качает головой, словно не знает, что мне сейчас делать или говорить. Он разочарован, растерян и чертовски зол.

— Ты похитил ее?

Он проводит рукой по своим диким волосам и смотрит на меня, ожидая, как я полагаю, хорошего ответа. Когда не отвечаю, он продолжает: