— Эй, дядя! А ну отпустил меня… У меня тут камера, — демонстрирует держатель на шее и нагло продолжает. — Ведется видеозапись. Это общественное место, имею право…

— Ты че творишь?

— Отпустите, — психует, но слезки уже на колесках. — Это задержание несовершеннолетнего. Подсудное дело…

Я сжимаю руку посильнее напоследок и со злости отпинываю двухколесное говно.

Что с него взять?

Ни страховую ведь вызывать?

— Пошел на хрен отсюда!

— Говнюки малолетние! — заключает Дзагоев. — Давно пора запретить эти самокаты. Одни убытки с ними.

— Давай ближе к делу, Наиль. — рявкаю, распахивая дверь кофейни. — Мне как обычно. — обращаюсь к официантке.

— Бронекофе для постоянного гостя. — она передает заказ бариста. — Что-нибудь еще?

— Пепельницу.

— У нас не курят, — извиняется.

— Тогда висельницу.

Она хихикает и наконец-то исчезает в тумане.

— Так из-за чего на тебя наехал Быстрицкий? — интересуюсь у Дзагоева.

— Дело молодое, Давид Андреевич. — берется за голову. — С женой я его замутил по пьянке, кувыркались по понедельникам. Примерно с год. Юлька-то у него на передок слабая, легкая такая, но ласковая — жуть. Я поплыл, да и она влюбилась. Приняла решение, что муж ей на хрен не сдался. Меня пристроила к отцу…

— В то здание, возле Кремля?

Он ошарашенно округляет глаза.

А что тут удивительного? Естественно, я их пробил. Вслепую даже мыши не трахаются.

— А от меня-то ты чего хочешь? Быстрицкий вроде адекватный. Человек с его деньгами не может быть другим. У него таких Юлек пол-Москвы. Пару раз шмальнет и переболеет… Спасибо, — помешиваю свой бронекофе.

— Не все так просто. — юлит Наиль и залпом выпивает стакан воды. — Он меня убить грозится, но суть даже не в том. Я хочу… чтобы она с ним осталась. Юлька-то. Она — с ним. А должность — со мной. — почти шепотом договаривает.

— А чего так? Разлюбил? — усмехаюсь, залпом опрокидывая в себя содержимое чашки.

— Не потяну я ее запросы. Мне девушка попроще нужна. И сказать не могу, она ведь сразу отцу стукнет. И плакала моя карьера.

— Лады. Разберемся… Если мои запросы потянешь… — поднимаюсь и оставляю пару купюр на столе.

— Ваши потяну. Я знаю, что вы берете дорого, но работаете на реультат.

— Завтра поговорим. До скорого.

В офис возвращаюсь один.

По пути с досадой смотрю на помятое крыло «Вольво».

Поднимаю глаза и…

— Пиздец! — вздыхаю, увидев зеленую жижу на капоте.

Что-то вроде йогурта или коктейля.

Смотрю по сторонам.

— Ну держись, чихуахуеныш… Я тебя найду.

Глава 2. Милослава

— Похоронное бюро… — Прищуриваюсь и делаю губы трубочкой.

— Черный риелтор. Бабок расселяет… — Дашка нависает над столом с зеркальцем и красной помадой.

— М… — подбираю варианты.

— Или продюсер порнофильмов! — верещит.

— Да ну? — пугаюсь не на шутку.

Выглядит мой сосед, как приличный человек. Высокий, статный, широкоплечий. А возраст? На вид где-то сорок три — сорок пять, но живот не отпустил. Держится.

— Может быть, он даже сам у себя снимается? — всплескивает руками.

— Ой… ну нет.

— А я бы согрешила.

— У тебя муж, Шмалева!

— Так я ведь пока он на вахте… Просто посмотреть… Вдохновляюсь, — краснеет. — А вообще, я серьезно. Ты Аленку Коломойцеву помнишь? Из моего ЖК? В пятом подъезде… Такая… с брылями. — шепотом заканчивает и озирается.

— С брылями? — Закатываю глаза, напрягаясь и вспоминая. Бью по столу ладонью. — Кстати, спасибо, что напомнила. Надо записаться к косметологу. И Савушку на стрижку записать. — провожу большим пальцем по экрану.

— Господи, так о чем мы? А… Аленка Коломойцева. Ну, как ты ее не помнишь? У нее еще старший — Маттео — все время в песочнице руки облизывал. Аленка его в отпуске, в Италии нагуляла от спасателя, а мужу сказала, что это его мать согрешила на Олимпиаде в восьмидесятом и вот… так аукнулось. Ничего не поделаешь — закон Сансары… — философски заканчивает.

— Как тут вспомнить? Подожди, интернета нет… Не могу Оле косметологу написать. — у меня голова кругом.

— Подключи вайфай.

— Я подключила.

— Включи ГПН.

— Я включила…

— Не работает?

— Нет.

— Выключи ГПН…

— Боже… Сейчас…

— И как?

— Нет. Это колесико действует мне на нервы.

— Включи ГПН, отключи вайфай и перезагрузи приложение. Попробуем с маломобильным интернетом. — хихикает.

— Сейчас, — закрываю и открываю бесконечные вкладки. — Деменция нам с такой жизнью точно не грозит. Нет! Не пашет!

— Это, конечно, глупо… Скажу как староверка. Может, у тебя просто деньги закончились?

— Точно! — вспоминаю. — Богдана вечером в какой-то игре все под ноль спустила… А как же сейчас их закинуть? А хотя… знаешь, — касаюсь своего подтянутого лица. — Я еще ничего. А Савелий состригать свои кудри наотрез отказывается. Брыли, брыли… Алена… — разминаю виски. — Хоть убей, я такую не помню… Всех, кого ты знаешь, в жизни бы не запомнила.