- Да ладно, - махнул рукой Володя. – Все знают, что Пеньков и Нешкваркин – друзья не разлей вода и партнеры по жизни. А вот вас, драгоценнейший, ожидает лютая казнь за смертоубийство, да еще совершенное по предварительному сговору группой лиц общественно опасным способом – мало ли, сколько народу могло быть в машине? Уж, как минимум, водитель – это ж чистая случайность, что Афанасий Павлович сам сел за руль. И еще за присвоение чужой магической собственности при обстоятельствах, содержащих потенциальную опасность для населения, кстати. За такое тоже не пряниками кормят.

- Не я! Не я-а-а! – выл Никаноров. – Пеньков, всё он! И хтонь ему была нужна, не мне-е-е…

И, торопясь и захлёбываясь, рассказал нам тарусский интеллигент такое, что захотелось немедленно поднять все кладбища Калуги, и толпами озверелых зомбарей порвать купца Пенькова и подельника его слизняка Никанорова на атомы, ибо это самое меньшее, что заслужили те, кто обрек в своих планах на страшную гибель всё население города Таруса, включая кхазада Отто Бумерзумера, капитана милиции Петра Копейкина и саму дважды великую Марину Цветаеву.

Запихав гнусного интеллигента в какой-то сарай, Дубровский попробовал что-то с ним такое волшебное сделать, но не преуспел.

- Ять, он же нулёвка, сам ведь сказал! – досадливо ругнулся Володя, и двинул краеведа кулаком по кумполу. Тот послушно закатил глаза и осел. Дубровский достал из сумки пару пластиковых стяжек и кляп, и с помощью этих проверенных временем средств надежно нейтрализовал нашу добычу.

- Володя, всё забываю спросить: ты кто по магической специальности? – мне не давали покоя его колдовские пассы.

- Медик, - ответил он.

- А что ж не подлечил меня на кладбище? – признаться, я даже слегка обиделся. – Не пришлось бы тратить дорогущий эликсир, который мой домовой упёр незнамо где…

- Ну, начнем с того, что я мог тебя взбодрить, конечно. Но не так эффективно. А сам при этом лёг бы там же – я же тоже пустоцвет. А что до эликсира – так домовой его не упёр, а сам сделал. Он ещё и не такое может.

- Нафаня? – удивлённо спросил я.

- Ну, да, сделал, - тихонько признался невидимый домовой с тяжким вздохом.

- Федя, время! – прервал меня Дубровский. - Не забывай, скоро тебя вырубит так, что никаким эликсиром не пробудить. А нам еще купить машину и доехать до Тарусы. А в процессе придется еще это грешное тело из сарая подхватить, чтобы избавить милейшего Петра Сергеевича от нераскрытого убийства.

И мы возобновили путь к гоблинскому логову. Потому что, если в Калуге где и можно за скромные деньги купить способный осилить полторы тысячи верст без поломок мобиль, так это только у гоблинов. Я молча шёл и думал не о том, хватит ли мне пороху добраться до Тарусы, а всё больше о том, что никакого понятия, на самом деле, не имею, что именно представляет собою мой дорогой друг, милый проказник домовой Нафаня.

Машину мы купили классную. Нет, наверное, с точки зрения современного автодизайна это настоящий ужас-ужас, но мне аж на сердце потеплело. Принадлежало это чудо техники к гордой породе внедорожников, называлось внезапно ЗиС, внешне сильно смахивало на обожаемый в земном детстве «козлик» ГАЗ-69, было, в основном, неопределенно-зеленого цвета и возрастом едва ли уступало князю Ромодановскому. Как честно рассказал предводитель ватаги Вулкан, задняя часть кузова превратилась в ржавую бахрому, поэтому была безжалостно удалена, а ее место занял установленный на алюминиевом каркасе тент из клеенки, расписанной оранжевыми квадратами по ярко-синему фону.

Старый добрый двигатель внутреннего сгорания был заменен на магоэлектрический – тоже видавший многие виды, но вполне рабочий. Главное, нам не придется днём с огнём в земщине искать такую редкость, как бензин.

Вся эта красота обошлась мне всего в восемнадцать тысяч денег, и это радовало: по крайней мере, на еду оставшихся средств должно хватить, на первых порах с голоду не помрем, а там придумаем что-нибудь.

Стремительно совершив сделку купли-продажи, зарегистрировали переход права под ближайшей камерой и там же я, Фёдор Иванович Нетин, дал обязательство до 1 сентября вернуться в Калугу для полного документального оформления приобретенного авто. Часики тикали, вредный Нафаня не сознавался, когда меня вырубит, а по местным правилам недооформленным авто мог управлять я, и только я. Оставалось молиться, чтобы устройство автомобилей на Тверди и Земле совпадало. Повезло: отличия, конечно, были, но минимальные. Дальше всё смазалось, как на ускоренном просмотре кино: погрузка Никанорова, стремительный марш-бросок в Тарусу (и я, и Володя сильно удивились скорости, которую смог развить наш живописный рыдван: на прямых участках мы разгоняли его аж до 115 верст в час!), промежуточный финиш в городской милиции, где круто офигели, получив второго Никанорова, при том, что они и первому пока ничего конкретного предъявить не успели. Но все разговоры мы мудро отложили на понедельник, и успели проделать финишный рывок буквально впритык: на пороге дома во мне села батарейка, так что Володе пришлось затаскивать меня волоком.