- …никого не трогаю, таскаю плотвиц с причала. За нормальными-то хвостами, ясно дело, на старицу идти надо, там такие язи… Отставить. И вот выплывают на меня два мертвяка, и вижу я: в знакомом стиле оформлены. Ай-да Юрик, думаю, ай-да сукин сын! Ну, я их спалил, понятно, но всё думаю, с чего это ты этак шутковать-то устроил?

- Так не я это, Саня, - задумчиво произнес князь. В том-то и дело, что не я.

И – хлынуло из него. Кому еще и доверять все свои печали, думы и сомнения, как не единственному оставшемуся в живых старому другу?

- Ну и дела… - то и дело тянул полковник.

- …нанял я Дубровского – дворянин с юга, молодой, но хваткий. Два дня прошло, вестей нет – места себе не нахожу. И ведь нашел он его наверняка, раз уж я сам, не вставая с кресла, отыскал его в минуты. А сюда не привел. И я не понимаю: почему?

- А чего тут понимать-то? – рубанул правду-матку старый гусар. – Ты Фёдора что, пряниками в путь-дорогу провожал? Нет, Юрик. Ты его публично унизил: заявил, что знать его не знаешь, и голым и босым, на весь мир опозоренным, из дому выставил. С хрена бы ему к тебе рваться-то? Уж на что я, старый хрыч, видал в жизни разное, а и то – случись со мной такая оказия – обиду бы смертную затаил. Голову тебе снесут? Четвертуют? На колышек приладят? Ха! Ему-то что за печаль? Помер старый дурак – да и хрен с ним. У Фёдора своя жизнь, и ты ему никуда не уперся. Он не Ромодановский – твоими стараниями, между прочим! Он – Нетин, то есть вообще никто! И все твои родовые заморочки ему до этого самого места.

- Но как, как? Это же магия, это ж инициация, его ж сейчас на части растаскивает, как колдовать охота! И, потом, между нами, он же дурак полный, в башке там такой дурной ураган, который никакими инициациями не лечится – ох, начудит он там!

- Дурак, говоришь? Верю, - покачал головой Азаров. Не лечится? Обратно, верю. Тогда давай посмотрим, где и что он навытворять успел. Где ты его нашёл, говоришь?

- Да рядом, в Тарусе. Он там, представь себе, газету местную выпускать затеял!

- Ты ничего не перепутал? – усомнился полковник. – Видишь ли, Юра, это ты всё в волшебных эмпиреях витаешь, а мне так больше по земле да по земщине ходить выпало. И газетки я почитываю, скуку угомонить. Так вот, хотя там часто и чушь полную пишут, скажу тебе: никак не сможет дурак в газете работать. Так что это или ты напутал, или Фёдор – вовсе не дурак.

- Ну, положим, это легко проверить, - вскинулся Ромодановский, хватаясь за планшет. – Найдём-ка мы ту газету.

Через пять минут старики читали:

«…и именно для обеспечения тарусской детворы полноценным активным досугом городской обыватель Глеб Константинович Панфилов по собственному проекту, за собственные средства и своими силами затеял построить настоящий игровой городок с качелями, каруселями и прочими малыми архитектурными формами. Благодаря этому зову благородной души, очень скоро дети, живущие на Кладбищенской улице и ее окрестностях, смогут значительно разнообразить свои забавы. Примечательно, что во время строительных работ Панфилов обнаружил в земле крупный предмет явно магического назначения. Пролить свет на эту находку помогут археологи из столицы, чье прибытие ожидается на днях. Наша газета продолжит рассказывать вам и о строительстве детской площадки, и о судьбе находки.

Фёдор Нетин».

- Не, Юрик, ты как хочешь, а не дурак это писал.

- Вижу, - процедил князь. – Знаешь, в предпоследний день мне показалось, что он водит меня за нос, а сам гораздо умнее, чем кажется. Правда, всякий раз он откалывал что-то такое, что убеждало в его безнадежности.

- И зачем бы ему такое, ваше сиятельство?

- Э-э-э… Чтобы я лишил его всего и выгнал из дома?!

- Во-о-от! Очень похоже, что так и есть!

- Но, тысяча надгробий, зачем?!

- Пока не поговорим с ним, не узнаем, - пожал плечами полковник. – Но что-то мне кажется, что, ежели оно именно так, домой ты его и калачом не заманишь… Да и вообще чем угодно. И что делать будем?

- Не знаю, - горестно вздохнул Ромодановский, в котором в эту минуту никто не признал бы стального некроманта. – Но жить, честно говоря, хочется.

- Так, - хлопнул Азаров ладонью по столу. – Давай-ка поеду я в ту Тарусу и поговорю с ним по-нашему, по-гусарски. Имею железный повод, между прочим: сей юный шалопай нанес невосполнимый ущерб стариковским нервам, наслав на меня двух утопленников! За такое необходимо ответить!

- Это у тебя-то нервы? – слабо улыбнулся Ромодановский.

- А что я, не человек, что ли? И вообще, раскис, раскис ты что-то, Юрик! Выше нос, хвост пистолетом! И наливай, наливай уже – давно пора.

***