Но деньги-то! Деньги же можно было принять? Зачем я их Кларе тогда переводила?

От этого в груди становилось больно.

Попрощавшись с тётей Надей, поблагодарив её за то, что она мне много что рассказала, я вышла из рабочего кабинета и посмотрела на Лену. Она, мне кажется, всё по глазам поняла.

— Ты бледная. — Тихо шепнула она.

— Дед при смерти. — Тихо призналась я и опустила глаза. — Нам домой надо съездить.

Лена подорвалась, обхватила меня за плечи, прижала к себе.

— Я, наверное, Арсюшу заберу. Ты останешься с Бьерном.

Лена отстранилась, потянулась и вытерла слёзы у меня на щеках.

— Отцу только ничего не говори. А то ещё больше скандала создаст.

глава 28

Эта ночь была похожа на беготню мышек по клетке.

Я собирала вещи. Лена заверяла меня, что всё будет в порядке, что ничего страшного не произойдёт, что она справится и с собакой, и справится с Милой, если та решит вернуться домой. Арсений носился из комнаты в комнату, вереща о том, что «дайте папе позвонить». В один момент я, психанув, просто попросила Лену набрать Ставра. Арсений довольный, убежал в свою спальню, а мы продолжили сборы. Самолёт был на пять утра. В три нам надо было быть в аэропорту.

В районе часа, когда чемоданы стояли у двери, Лена тихо спросила:

— Почему так произошло?

Я пожала плечами. Я не представляла, почему так произошло.

— Мам, ну ты же понимаешь, что единственный человек, который был связью тебя и бабушки с дедушкой — это тётя Клара!

Я не хотела об этом думать, серьёзно. Я отказывалась принимать тот факт, что Клара имела какой-то камень за пазухой .Что она повела себя таким образом, что не хотела, чтобы мы с родителями общались. А у нас других точек соприкосновения с родителями по факту и не было. Но предательство ещё и сестры для меня было, наверное, почти фатальным, потому что я теперь не представляла, как вообще жить и кому верить. Если мы не успеем, если с отцом произойдёт непоправимое, то я же себя просто сожру. Я себя знала.

— Лен, мне не очень хочется думать о том, что Клара как-то на это повлияла.

— Мама, кто ещё мог на это повлиять? Тебе она говорит о том, что с тобой родители не хотят общаться. Бабушке с дедушкой она говорит, что «Катя не хочет с вами общаться». Кто ещё мог быть этим человеком?

— Зачем ей это нужно?

— Ну, я откуда знаю, зачем ей это нужно. Мам, если мы сейчас ударимся в детектив, то мотивов будет масса. Начиная с того, что родительская недвижимость отойдёт только ей, а заканчивая тем, что она с детства не хотела того, чтобы у тебя были хорошие отношения с родителями. Может быть, дело заключалось в том, что ты ушла из родительского дома, а она не смогла сделать правильный выбор. Я, мам, не знаю мотивов. Их может быть масса. И один глупее другого. Но ты же понимаешь, что не будет такого, что тётя Надя тебе говорит о том, что ты сама с ними не общалась, а ты просто не могла найти способы контакта. И значит, то, что у вас произошло недоразумение длиною в двадцать пять лет. Мам, ну это глупо.

Вот за что я ценила безумно Лену — она иногда очень хорошо звучала голосом моего разума.

На самом деле это тяжело и страшно признавать, что действительно вся история может повернуться так. Это просто ужасно. И то, что я скрывала, то, что я держала в себе, говорило о том, что не факт мои мысли это просто накручивание себя на веретено, а вполне себе нормальный жизненный расклад.

Лена потёрла переносицу.

— Я понимаю, мам, думать плохо ни про кого не хочется. Я вот тоже, например, не хочу плохо думать про Милу. — Лена встала в центре зала, упёрла руки в бока. — Но я о ней думаю так, как она себя ведёт: избалованная, капризная, младшая сестрёнка. Вредная до жопы, до жути. И ничего я с этим на данный момент поделать не могу по факту. Так и у тебя, может быть.

Я всё ещё хотела верить в людей. Хотела приехать и узнать, что действительно это была какая-то случайность.

Это было бы проще.

Но что-то мне подсказывало, что Лена права.

— Я вас до аэропорта провожу.

— Лен, не надо. — Перебила я её. — Не надо. Сиди дома. Мы что, на такси с Арсюхой не доедем?

Лена тяжело вздохнула, покачала головой.

— Я очень переживаю, мам. Вы как прилетите, пожалуйста, отзвонитесь, напишите. Я сама не буду надоедать. Если будет что-то кошмарное — ты обязательно сразу набирай. Если что, я найму Бьёрну бэби-ситтера и сама прикачу к вам.

— Работа?

Лена поморщилась.

— Буду настаивать на удалёнке.

Арсюха давно хотел спать, и поэтому, когда мы сели в такси, сын тут же пристроился у меня на коленях и начал дремать. Когда оказались в аэропорту Внуково, а это был ближайший рейс, я осмотрелась и поняла, что утром произойдёт встреча, которая должна была случиться много лет назад.

Я волновалась, боялась, переживала.