Я листала всё дальше и дальше. Все посты. А потом наткнулась на циферку в поиске — двадцать четыре новости. Перешла и у меня дёрнулся глаз.

“История одного популярного блогера, которая оказалась втянута в развод своего любовника, закончилась тем, что девушка оказалась в рехабе для того, чтобы подлечить свои нервы после тяжёлых моральных испытаний, и в дальнейшем отказалась как-либо афишировать свою жизнь. Многие говорят о том, что существуют слухи, будто бы последующая беременность и рождение ребёнка сделали блогера достаточно закрытой и уединённой. По последним данным, зафиксированное местонахождение дивы было в Испании на одной из вилл. Мы очень надеемся на то, что после декрета нас снова порадуют новостями и будем ждать с нетерпением возвращения любимых лиц соцсети”.

Я хлопнула глазами.

Чего это?

Как это вообще можно было интерпретировать и понять?

Нет, я отдавала себе отчёт, что всякое могло произойти, но не настолько же!

Следуя логике: Баринов чем-то оскорбился и сослал Элеонору в рехаб. После рехаба она поехала рожать и вот закрыл он её в Испании на какой-то вилле.

Супер!

Отлично!

Нет, я окончательно отказалась понимать что-либо в этой жизни и в жизни своего бывшего мужа. Он был хуже, чем Копперфильд.

Поздно вечером, проверяя переписки, я надолго задержалась взглядом на сообщении сестры. Если бы у меня была хоть малейшая возможность связаться с родителями, если бы они захотели со мной поговорить, возможно, мне было бы спокойней. Но, зная о проблемах со здоровьем и о том, что всё очень неоднозначно, я только больше переживала.

Поэтому, чтобы чуть-чуть снизить градус, я коротко написала: «Привет, как родители?»

Сообщение было отправлено, но не прочитано.

Слава богу, я сразу наняла кинолога и она занималась нашим псом на сто процентов. Я не задумывалась о том, погулял он или поел. Он только умудрялся радовать, и Арсюха от него не отходил ни на шаг. Мне кажется, они взрослеть будут вот так же вместе.

Найдя сына с щенком в ванной комнате, я опустилась на корточки и уточнила:

— Ну, что, мы купаться-то будем?

— А Бьерн будет купаться? — Заинтересованно спросил Арсюха.

И по глазам поняла, что ему очень любопытно посмотреть на мокрого щенка.

— Нет, пока нам нельзя. У него ещё, наверное, не все прививки поставлены. Зачем ему сажать иммунитет? Давай мы завтра спросим у его воспитателя, когда сможем купаться и уже сделаем из этого выводы.

Я опасалась, что от щенка будет тянуть псиной или ещё что-то в этом духе. Но пока что от него тянуло почему-то молоком и десертом.

Спать укладывались быстро. Я нервничала, не понимала, что происходило в жизни Баринова и как он сейчас собирается дочку к себе забирать. Да и, если честно, не хотела я отдавать ему Милу.

Не хотела.

Можно назвать меня глупой курицей, недалёкой идиоткой. Нет, не хотела. Это мой ребёнок. То, что он пять лет переводил алименты, не меняет ни капельки ситуацию.

Ночью расплакалась, потому что ощутила себя вот в том времени, когда мы только что развелись с Владом. И тогда было столько слёз пролито в тишине, что даже считать не бралась. И снова, и опять.

Только на этот раз ребёнка должна отдать.

Рано утром я была вся на взводе, потому что от сестры так и не получила никакого ответа. Понимала, что если к вечеру она ничего не напишет, то начну звонить. Кто-то скажет, что за столько лет можно было бы привыкнуть к тому, что тебя вычеркнули из семьи. Да только за столько лет я не раз и не два делала шаги вперёд, а меня отбрасывали назад. Поэтому нет, я не могла забыть о родителях.

— Ты какая-то рассеянная, мам. — Тихо произнесла Лена, собираясь на работу.

— А у тебя уже документы все оформлены?

— Нет, мне вот как раз-таки надо из-за документов съездить, подписать.

Я поспешно кивнула.

— Я не рассеянная, просто… просто немного не выспалась.

Я солгала, потому что там, где не было сна, были слёзы.

Поцеловав меня, Лена взлохматила волосы Арсюхи и выскочила за дверь. У Милы сегодня репетитор был после двух часов. Я посмотрела на свой график задач и собиралась как раз после завтрака закрыться в кабинете.

Да только мобильник затрезвонил – номер зарубежный.

Сердце ёкнуло, сдавилось. Я поднесла телефон поближе и смахнула пальцем кнопку принятия вызова.

— Привет. — Тхо выдохнула я, прикладывая мобильник к уху.

— Привет. Дай мне сына. — Прозвучал холодный размеренный голос в трубке.

Глава 16

— Ставр, — медленно начала я и услышала тяжёлый вздох.

— И камеру, пожалуйста, включи.

Сделала несколько шагов и тихо произнесла, отведя трубку от уха.

— Арсюха, тебя хотят.

Глаза у сына загорелись. Он подлетел ко мне, врезался мне в ноги и запрыгал.

— Давай, давай! – Протянул руки.

Я наклонилась, включила камеру.

Ставр был в своей квартире, сидел на террасе. Светлая рубашка, широкая. Пуговицы бежевые.