— Не говори так, — произнесла нервно и дёргано. — «Мы, нас…» Вас нет.

— «Мы» есть в отношении тебя, Лены и Арсюхи, — Глубоко вздохнув, честно призналась я, потому что как бы ни хотелось мне отрезать Баринова от семьи, никуда я не могла деться из-за того, что у нас с ним общие дети. И поэтому приходилось довольствоваться тем, что было.

Мила ничего не ответила, выскочив из моего кабинета. А я поняла, что эта история будет ещё очень долго сидеть у неё в голове и непонятно, к каким выводам она придёт.

Но в ключе того, что мне сказала дочь, у меня разыгралось любопытство. Что же там случилось с Элеонорой. Я открыла ноут и стала потихоньку перебирать новостные сводки как раз-таки многогодичной давности. Мне было интересно, к чему привели её эти громкие интервью.

Я листала одно за другим новостные извещения. Заметила интересную деталь о том, что, оказывается, Элеонора после нашего отъезда умудрилась открыть какую-то клинику. На чьи деньги — только непонятно, но об этом я подумаю позже. А потом информация вся прерывалась.

Я откинулась на спинку кресла и потрогала себя за кончик носа.

Вот тоже такая интересная ситуация. Кто-то бы сказал, что я сейчас сама провоцирую Баринова. Я его не провоцировала. Но вот, в разрезе того, что я знала и то, что мне сейчас открылось, я не понимала, с какого это черта его ребёнок должен жить на съёме. Я ничего не видела плохого в съёме. Но уж извините, если он на протяжении стольких лет содержал свою любовницу, то уж пусть раскошелится на квартиру ребёнку. И это вне того, что мы с ним поделили во время развода. Потому что так-то на протяжении всех этих лет у него дети точно также росли, ходили в институты и всё прочее. Да, я знаю: алименты. Но обеспечить своего ребёнка жильём — это не зазорно.

А тут ещё вылезла открывшаяся какая-то клиника у Элеоноры. Поэтому я теперь с Баринова не слезу, пока он не купит Лене имущество.

Растерев глаза, я вернулась к новостным сводкам и попыталась зайти с другой стороны — с настоящего сейчас. Даже нашла блог Элеоноры в одной из соцсетей. Только он почему-то уже был неактивным. А когда полезла в комментарии к этому блогу, наткнулась на переписку читателя и ещё, видимо, одного читателя.

«Да, наша любимая Эля давно не выходит на связь, но мне кажется, проблема кроется в другом», — писала одна.

«Если вам не сложно, киньте ссылку, хотя бы узнать, как у неё сейчас дела».

И ссылку кинули на какой-то информационный ресурс. Когда я щёлкнула кнопкой и развернула страницу, то чуть было не выронила мышку из рук.

— Какого черта? — произнесла себе под нос и поняла, что аж губы задрожали. — Быть такого не может.

Глава 15

Я листала сайт психоневрологического диспансера и не могла понять: это какая-то глупость, это какая-то шутка подписчиков или что? Решила заново попробовать всё проверить, только на этот раз более прицельно. Вбила в поиск с уточнением: в каком рехабе лежал блогер.

И тут-то мне попались несколько статей от других девочек, которые вели блог в соцсетях:

“Наша милая Эля оказалась сейчас в непростой ситуации. Она пытается пережить личную травму и на какое-то время исчезнет с радаров. Просьба понять и простить”.

Я листала всё дальше и дальше. Все посты. А потом наткнулась на циферку в поиске — двадцать четыре новости. Перешла и у меня дёрнулся глаз.

“История одного популярного блогера, которая оказалась втянута в развод своего любовника, закончилась тем, что девушка оказалась в рехабе для того, чтобы подлечить свои нервы после тяжёлых моральных испытаний, и в дальнейшем отказалась как-либо афишировать свою жизнь. Многие говорят о том, что существуют слухи, будто бы последующая беременность и рождение ребёнка сделали блогера достаточно закрытой и уединённой. По последним данным, зафиксированное местонахождение дивы было в Испании на одной из вилл. Мы очень надеемся на то, что после декрета нас снова порадуют новостями и будем ждать с нетерпением возвращения любимых лиц соцсети”.

Я хлопнула глазами.

Чего это?

Как это вообще можно было интерпретировать и понять?

Нет, я отдавала себе отчёт, что всякое могло произойти, но не настолько же!

Следуя логике: Баринов чем-то оскорбился и сослал Элеонору в рехаб. После рехаба она поехала рожать и вот закрыл он её в Испании на какой-то вилле.

Супер!

Отлично!

Нет, я окончательно отказалась понимать что-либо в этой жизни и в жизни своего бывшего мужа. Он был хуже, чем Копперфильд.

Поздно вечером, проверяя переписки, я надолго задержалась взглядом на сообщении сестры. Если бы у меня была хоть малейшая возможность связаться с родителями, если бы они захотели со мной поговорить, возможно, мне было бы спокойней. Но, зная о проблемах со здоровьем и о том, что всё очень неоднозначно, я только больше переживала.

Поэтому, чтобы чуть-чуть снизить градус, я коротко написала: «Привет, как родители?»