Элла крутилась возле меня, задавая множество вопросов. Оказывается, её родители никогда не употребляли картофель в еду. Девочка с опасением смотрела, как я тру сырую картошку на тёрке, шинкую зелень. Её голодные глазенки начали смотреть с одобрением после того, как я, вбив яйцо, стала жарить дранники, а по кухне поплыл аромат свежеприготовленной еды. Я сделала салат и заправила его остатками масла. Девид и Доротея выползли из кроватей увлеченные манящим запахом с кухни. Дети были очень голодными, они были готовы проглотить всю еду разом. Мне пришлось проявить строгость, чтобы ограничить их аппетит. Я прекрасно понимала, что переедание после голодовки может плачевно закончиться для их желудков. Потом Элла вывела брата и сестру в парк. Детям полезно провести немного времени на свежем воздухе. Я сменила белье на детских кроватях, решив устроить стирку. Не найдя мыла, узнала от Эллы, что это продукт кончился еще две недели назад. Ладно, у меня дефицита этого средства не было. Моих запасов хватит надолго. Все равно за последние полгода мне не удалось продать ни кусочка. Принесла два небольших бруска хозяйственного мыла и три кусочка ароматного мыла с лихнисом и календулой. Джоанна Гилмор была очень смущена, когда я поставила перед ней тарелку с дранниками и салатом. У женщины выступили слезы на глазах, когда она увидела, как её дети уплетают картофельное пюре и салат. Я оставила лекарства, предупредила хозяйку о вывешенном в саду белье и вернулась в домик госпожи Салли. Нужно было вымыть полы и приготовить нехитрый ужин. Козье молоко Саломея Талбот унесла в дом госпожи Мортон, оставив нам немного для ужина. Думаю, завтра утром я смогу отлить немного козьего молока для детей доктора Гилмора. Саломея Талбот точно против не будет….
Саломея Талбот не зря служила экономкой в Академии. Ничего не проходило мимо её рук. Выбрав в сундуке сбежавших драконесс два самых легких платья, она отнесла их Джоанне Гилмор и попросила перешить на меня. Жена доктора с радостью согласилась оказать мне услугу. Супруги Гилмор были невероятно смущены тем, что им оказывает помощь простая адептка. Доктор Гилмор был бы и рад отказаться от мыла, молока которое каждое утро приносила Саломея Талбот, от моих лекарств, но здравый смысл всегда побеждал. Он понимал, если его жена не примет сегодня от меня картофель и зелень, то его дети лягут спать голодными….
На следующий день госпожа Салли навещала Верону. Она была единственным человеком, перед которым хоть немного робела Бьянка Мортон, не проявляя свою природную наглость и беспардонность. Алиса и Брент тоже побаивались суровую экономку Академии. Уж в её корзинку они точно не осмелятся запустить свои загребущие лапки….
Саломея Талбот заходила в дом, здоровалась, оглядывала всех суровым взглядом и мыла руки. Затем проходила в комнату Вероны, и плотно прикрыв дверь, закрывала её на щеколду. Совала глиняный горшочек с горячей едой в руки Вероны, заставляя её поесть. Сама брала малышку Николину на руки и принималась громко ворковать над ней. Задавала постоянные вопросы, не обижает ли госпожа Мортон жену своего племянника, не проявляют ли её дети грубость по отношению к Николине? Также высказывала мнение о том, что хозяйка дома помнит, чем обязана Раймонду Нейту, а также его покойному дяде, прикрывшему огромный грех Бьянки Мортон….
Разумеется, сама хозяйка дома, подслушивая под дверью, всё слышала. Она злилась, и выговаривала Вероне, но больше не осмеливалась оскорблять Раймонда Нейта, называя его предателем и изменником….
У малышки Ники резались зубки. Она плакала, не спала ночами и будила всех постояльцев этого негостеприимного дома. Разумеется все нервничали из-за обстановки в городе, голода, а тут еще и крики ребенка. Вероне и так жилось несладко, а когда дочка перестала спокойно спать обстановка в доме накалилась до предела.
Иногда я допускала шальную мысль, а не отправить ли Бьянку Мортон с детьми вместе с беженками из города? У неё есть родственники в Гарланде, пусть бы и отправлялась к ним. А за домом присмотрит Верона. Но нет, хитрая вдова не желала уезжать и спасать младших детей. Она твердила, что не покинет свой дом, где является хозяйкой. А вопросами пропитания должна заниматься Верона. Госпожа Мортон предоставила ей крышу над головой, а кормить всех должна Верона.
А на исходе следующей недели начали поступать первые вести — противоречивые, неопределенные, устрашающие; их приносили те, кто был ранен в начале сражения и теперь добрался до города. Поодиночке и группами появлялись они на улицах — менее тяжелораненые помогали тем, кто еле волочил ноги. И вот уже через весь город по направлению к госпиталям непрерывной струей стал литься людской поток: черные от порохового дыма, грязи и пота лица, зияющие, неперевязанные раны, сгустки засохшей крови и над ними мухи, тучи мух.
Утром, под теплым дождем побежденная армия магов хлынула через город: толпы изнемогающих от голода, жажды и усталости людей, измотанных боями и отступлениями, длившимися много дней, и с ними — заморенные, скелетоподобные лошади, тянувшие пушки и пустые ящики из- под ядер. И все же это не было беспорядочным бегством разгромленной армии магов.
Обросшие бородами, оборванные, они маршировали по улице Гончаров, распевая «Надежду магии огня», и весь город высыпал на улицы, чтобы их приветствовать. С победой ли, с поражением пришли они — это были их солдаты. Не важно перевертыши или полукровки оборотни. Не важно, сколько беззащитных людей они убили. Не важно, сколько деревень сгорело, сколько детей лишилось родителей, сколько стариков осталось без крыши над головой. Всё это не важно. Главное, что маги непобедимы.