А когда первые снаряды стали рваться на улицах города, все бросились в погреба, и в эту же ночь началось повальное бегство женщин, детей и стариков из Корсуни. Целью их был Листернос, и многие из тех, кто бежал оттуда когда - то, теперь стремились вернуться в этот маленький городок, под защиту драконов. Люди прозрели, понимая, что маги, бургомистр и члены Городского Совета не сдержали ни одного обещания данного мирному населению.

Самым смешным был тот факт, что первыми из города побежали перевертыши. Рыси, лисицы, медведи, росомахи. Они уходили парами, семьями, по одиночке. Уходили тихо, стараясь не привлекать внимания, пробираясь ночью горными тропами, петляя между дальними хуторами.

Следом побежали люди. Многие беженцы уже и раньше проделывали этот путь — проделывали при каждом новом отступлении армии магов, когда они все дальше и дальше отступали от Вейроссы. Но теперь торговцы, ремесленники, аристократы, богатые и бедные ехали не так, как возвращались в Корсунь, а налегке. У многих с собой был лишь саквояж, или котомка да скудный завтрак в пестром льняном носовом платке.

Многие адепты покидали Академию, присоединяясь к бегущим беженцам. Девушки и юноши спешно собрав свои небогатые пожитки, бежали из города….

Однажды вечером в многострадальную входную дверь домика Саломеи Талбот постучал мейстер Умлис. Едва успев открыть дверь, я поразилась.

Старый гном не щеголял яркими кафтанами и вышитыми рубашками, а был одет с серую льняную крестьянскую рубаху и штаны. В ногах стоял большой саквояж и доверху набитый заплечный мешок. Не став распинаться в вежливых выражениях старый гном заявил, что уходит из города вместе с Катриной и предложил мне присоединиться к ним. Верона с дочкой не смогут перенести длительную дорогу, у Гилморов трое хворых детей. Мы с Катриной молодые, ловкие и выносливые. У одной из нас есть дар, у другой знания лекаря и разумная практичность, так что ж не пропадем.

Разумеется, я отказалась. Мейстер Умлис немного растерялся, затем начал уговаривать меня.

Поняв, что это бесполезно, изрёк очередную гениальную мысль:

- На что надеешься? На дракона, своего Истинного? – сварливым тоном спрашивает гном, - А может он уже погиб? Или вообще женат? Или забыл тебя….

Поймав мой укоризненный взгляд, вскинул руки вверх в защитном жесте и произнёс:

- Ладно, ладно, придираюсь. Только имей в виду произойдёт что – то страшное….

Я уже хотела задать вопрос, но мейстер Умлис нервно теребя свою седую бороду, заговорил первым…. Он поведал, что более трёх месяцев следил за магами и магистрами Академии. Но выведать практически ничего не удалось. В свой круг старого гнома не допускали, помня, что он дружил с Раймондом Нейтом. Эти мужланы задумали что – то страшно подлое и нехорошее, ибо интуиция старого гнома никогда не подводила. Особенно после того как в город прибыл мейстер Ярош. Вероятнее всего маги готовят для драконов очередную подлую ловушку. Город задыхается в агонии, но маги не отступают, не ищут перемирия, не выпускают людей добровольно из города. Люди и перевертыши бегут тайно по ночам.

И тогда я рассказала о том, что мы с Катриной видели в лаборатории на третьем закрытом для посещения этаже. Рассказала о подозрительных стеклянных колбах с зеленой субстанцией со странным запахом. Мейстер Умлис помрачнел и выдал….

Семь лет назад самый сильный маг Империи, по совместительству еще и черный ведун Эрдал Мойр помимо мощного заклятия, изобретал самое поражающее оружие. Это оружие не щадило ни драконов, ни перевертышей, ни тем более людей. Его последним изобретением стал – Адский огонь. Его до конца не успели испытать, так как маг отправился на погост, украшать своим гордым профилем семейный склеп. А если быть более точным, то его убила бывшая невеста, в которую он был безоговорочно влюблен, некоронованная Императрица Констанция Икжби. В своё время эта дама с ангельской внешностью и характером львицы практично рассудила, что быть женой Императора и подарить стране наследника выгоднее, чем быть женой мага, пусть даже и самого сильного в Империи. Бывший жених плохо воспринял такое решение и мстил драконам как мог.

Адский огонь в спокойном состоянии выглядит как густая жидкость мутного зелёного оттенка. На холоде он медленно густеет и тянется, словно сироп, а при нагревании становится текучим, как масло. Это вещество - само воплощение текучести и летучести; оно пропитывает ткань, древесину, кожу и, по слухам, даже сталь, делая их горючими. В воде дикий огонь не тонет - он растекается по поверхности. По мнению некоторых алхимиков именно это оружие использовали маги и перевёртыши, когда напали на Вейроссу и подпалили защитные башни и укрепления. Никто не мог погасить пламя, которое полыхало больше суток.