Грань, что отделяла ранимого, горячо обожаемого мною мальчика от шутника – любимца друзей.

Маска легко встала на место.

Гибси принадлежал всему миру.

А Джерард – мне одной.

– Сейчас ты у меня получишь завтрак, кобель! – Физиономия брата приобрела пугающий баклажановый оттенок. – Чел, Богом клянусь, если ты ее хоть пальцем тронешь, я тебе шею сверну, без шуток.

– Пальцем или чем поинтереснее?

– Гибс!

– Угомонись, придурок. – Я закатила глаза и шагнула к брату. – Джерард нарочно над тобой издевается. Ясно же, что мы с ним просто друзья.

– Яснее некуда, – съязвил Хью. – Вы друзья, а Белла – непорочная Дева Мария.

– Белла у нас… Детка, как таких называли девочки в розовом из фильма? – Джерард бесцельно покрутил пальцем. – Сука и подлюка?

– Сука и проститука, – с улыбкой поправила я. – Но за отсылку к «Дрянным девчонкам» тебе высший балл.

– Сука и проститука, – хохотнув, повторил Джерард. – Мне нравится.

– Тебе вообще больше никогда ничего не понравится, если не вытряхнешься из постели моей сестры, – пригрозил Хью.

– Короче, слушай сюда, приятель, – фыркнула я и, взяв брата за плечи, принялась подталкивать его к двери. – Я же не вламываюсь к тебе, когда приходит твоя драгоценная Кейти, вот и ты не вламывайся ко мне.

– Нашла с кем сравнивать! – огрызнулся Хью. – Кейти – святая, а он – кобель. – Разъяренный брат смерил меня взглядом и немного остыл при виде розового пушистого комбинезона. – Слава богу, ты одетая.

– Как и все прежние разы, – процедила я, скрестив руки на груди. – Ради всего святого, Хью! Тебе бы научиться не делать поспешных выводов.

– Пора прекратить твои ночные блуждания. – Брат снова переключился на парня в моей постели. – Это уже ни в какие рамки не лезет.

– Вины Джерарда тут нет, – вступилась я за мальчика, которого обожала с детства. – Ты же знаешь, он не в состоянии контролировать процесс. Бывает.

– Еще как в состоянии. – Хью покосился на меня, как бы говоря: «Не будь такой наивной». – Он прекрасно осознаёт, что делает.

– Неправда.

– Нет, правда! – рявкнул брат. – Почему-то в мою постель он не заваливается.

– Если тебе так приспичило, сегодня ночью наведаюсь в твою спальню, братишка, – пообещал Джерард.

– Рискни. Сразу отрежу причиндалы под корень.

– Зачем такие крайности?

– Короче, не лезь в постель к моей сестре, и проблем не возникнет.

– Сила привычки, – промурлыкал Джерард и, потянувшись, словно большой ленивый лев, свесил ноги с кровати.

Режим «Гибси» полностью активирован.

– Ага, – с отвращением буркнул Хью. – Десятилетней привычки, с которой ты сегодня простишься.

– Ну что сказать… – Тихонько посмеиваясь, Джерард снова потянулся и громко зевнул. – Привычка въелась в мое существо.

От этого движения одеяло соскользнуло вниз, явив мне восхитительное зрелище его обнаженной груди.

– Вот именно, ты существо, – прорычал брат, с угрозой надвигаясь на него. – Мерзкий паразит, развращающий мою сестру.

– Завязывай, Хью! – перебила я, с трудом оторвав взгляд от сосков, украшенных пирсингом. – Никто меня не развращает.

– Выкусил? – Джерард с лукавой ухмылкой поиграл бровями и грудными мышцами. – Я ее не развращаю.

– Хватит трясти передо мной сиськами. – Хью погрозил ему пальцем. – И не вздумай подцепить мою сестру на крючок.

– Какой крючок, Хью, разве твоя сестра похожа на рыбу? – подмигнув, парировал Джерард. – Скорее, на булочку. В которую так и просится сосиска…

– Ах ты…

– Эй… нет, нет, нет, нечего врываться ко мне в спальню, стуча себя кулаками в грудь, если твой крошечный мозг не в состоянии понять, что два человека могут просто спать в одной кровати. – Я преградила путь брату, когда тот метнулся к Джерарду. – Не-а, приятель, даже не надейся устроить тут бои без правил.

– Просто спать, – хмыкнул брат, прежде чем снова переключиться на Джерарда. – А знаешь что? Чем скорее ты вернешься в школу, тем лучше, а то прилип к моей сестре, как муха к дерьму…

– Ты назвал родную сестру дерьмом?

– Да, – сощурилась я. – Ты назвал меня какашкой?

– Ты поняла, о чем речь, – проворчал Хью. – Он торчит в нашем доме – точнее, возле тебя – все гребаное лето.

– Ну и?.. – засмеялась я. – Джерард ведь уже сто лет приходит сюда чуть не каждый день. Мы всегда тусили вместе. В чем проблема сейчас?

– Проблема в том, Клэр, что ты уже не ребенок, а шестнадцатилетняя девушка, а он – бабник с богатым прошлым и кучей скрытых намерений.

– Прошу, на хрен, прощения! – выпалил оскорбленный до глубины души Джерард. – Я ни разу не бабник.

– Гибс, ты олицетворение бабника, – напирал Хью. – В словаре сразу под описанием будет твоя фотография.

– Вообще-то, такого слова нет в словаре, – решила я внести крупицу здравого смысла в диалог.

– Ага! – Ликующий Джерард вскочил с кровати. – Облажался, придурок?