Вздрагиваю и оборачиваюсь на голос Иры. Она, зябко кутаясь в кофту, заходит в курилку, коротко кивает и присаживается на лавку.

– Не спится, Вик? – спрашивает с нотками ревности.

Конечно! Я же прям сплю и вижу, как ее начмеда к рукам прибрать.

– Вот как раз иду спать, – выдыхаю с облегчением. Мысленно благодарю подругу за своевременное появление – этот разговор дался мне тяжело.

Перевожу взгляд на Юрия. Пусть в темноте я не вижу его глаз, но по легкому повороту головы и внезапно повисшему в воздухе напряжению чувствую, что он смотрит на меня.

– Кстати, Ира тоже очень любит котов, – невинным тоном бросаю напоследок, дежурно улыбаясь. – Доброй ночи.

Разворачиваюсь и быстро иду по темной тропинке к своей палатке, широко расправив плечи. Пусть знает, что со мной его дешевые фокусы с флиртом не пройдут. Вон, есть Ира, которая по нему вздыхает – пусть с ней дружит и спинку ей разминает.

Отойдя на десяток метров, я вдруг слышу позади тихий, кокетливый смешок подруги. Затем раздается низкий, бархатный голос Юрия. Ира снова смеется.

Закатываю глаза и тут же спотыкаюсь на ровном месте. Тихо ругнувшись, прибавляю шага, чтобы побыстрее оказаться подальше от этого “сиропа”. В груди вдруг неприятно колет, и я не понимаю, какого черта сейчас бешусь.

Дорогие читатели, у меня вышла юмористическая новинка

"Настоящий полковник"

Моя сватья – просто ангел. Внешне. На деле же это черт в юбке. Даже у меня, офицера спецназа, при виде нее дергается глаз и поднимается… давление.

И уж тем более я не мог предположить, что после свадьбы детей мы с ней проснемся под одной крышей.

Читать:

11. Беда

– Как вы поспали, Ирина? – уточняю у операционной сестры, которая пришла на замену. – Вообще, вы, как старшая, могли бы назначить кого-то другого. Вам же еще с документацией работать.

– Вы знаете, документация иногда может и подождать, – вздыхает она. – Я устала не сильнее, чем другие. Тем более, в последнее время мы так мало спали, что уже отвыкли долго отдыхать.

– Я не понимаю, – хмурюсь. – Зачем красивым женщинам ехать в такие условия? Неужели вы на гражданке себя не нашли?

– А это чтобы мужчинам не было скучно, – мягко отшучивается она.

– Давно вы служите? – с интересом смотрю на ее профиль, который в темноте курилки едва различим.

– Почти пять лет.

Чувствую, как Ирина пожимает плечами. Мы сидим на лавке так близко, что наши руки соприкасаются, но я не испытываю дискомфорта.

– На сколько контракт заключали? На пять лет? – предполагаю. – Продлевать будете?

– Пока думаю об этом, – помолчав, отзывается она.

– Сомневаетесь?

– Да, немного устала за это время. Есть мысли устроиться куда-нибудь поспокойнее. Возможно, тоже в военный госпиталь. Нет у вас мест, случайно? – иронично хмыкает.

– Для хорошего сотрудника всегда найдутся места. Но на месте начальника госпиталя я бы вас не взял, – отвечаю в таком же шуточном тоне.

– Почему? – обиженно выдыхает она.

– Вы красивая молодая женщина. Уйдете в декрет, – поясняю свои слова.

Ирина смеется, а я чувствую, как повисшее было напряжение тут же исчезает.

– За это можете не переживать, – успокоившись, вздыхает она. – Если уж я за пять лет среди военных мужа не нашла, то в госпитале и подавно не встречу.

– Мне кажется, вы слишком рано поставили на себе крест, – хмыкаю. – Или у вас слишком завышенные требования?

– Мне кажется, с завышенными требованиями ищут мужей не среди военных, а среди олигархов, – снисходительно ухмыляется.

– Согласен, – киваю. – Почему тогда именно военный?

– Просто нравятся мужчины в форме, – она снова пожимает плечами.

– Красивые и здоровенные? – усмехаюсь.

– Ну, это идеальный вариант, – смеется смущенно. – Но главное, чтобы человек был хороший.

Бросаю взгляд на часы. Времени на отдых почти не осталось.

– Так, кажется, мы заболтались. Пора проводить пересменку, – встаю с лавки. – Меняйтесь, а я пойду проверю больных.

Вторая половина ночи проходит гораздо спокойнее. К нам поступают двое с незначительными ранениями, и мы работаем в размеренном темпе. Даже получается отпустить вздремнуть санитаров.

Перед утренней планеркой еще раз делаю обход: осматриваю пациентов, корректирую назначения. К своему удовлетворению отмечаю, что Виктория прислушалась к моим словам: назначила тяжелому бойцу антибиотики помощнее и увеличила дозу противовоспалительного. Теперь парень выглядит куда более удовлетворительно, чем прошлым утром.

Выйдя из палатки, замечаю в курилке лохматый пучок цвета зрелой пшеницы и, усмехнувшись, иду к своей Победе. Хотя, кажется, точнее будет “Беде”, как в том мультике про капитана Врунгеля. Потому что мне кажется, что она снова не спала всю ночь и лишь на силе воли не заглянула в операционную с проверкой.

– Доброе утро, Виктория, – зову на подходе, и она резко оборачивается. – Ну и видок у вас.