Какого хрена его занесло в этот замызганный склад махаться с незнакомцами?

Сжимаю челюсти и выхожу в центр клетки, вытянув руку. Он идет навстречу. Мы одного роста, но весу в нем фунтов на двадцать больше. Я тренируюсь, чтобы быть быть сухим и быстрым. Его же мышцы, скорее всего, результат работы персонального тренера, заставлявшего его жать штангу до посинения.

— Ты знаешь Скар? — спрашивает он.

Я наклоняю голову.

— Что?

— Скарлетт.

Он ухмыляется.

— Мы вместе учились в Йеле. Но, эй, надеюсь, объедки после меня того стоят.

Я меняюсь в лице. Она спала с этим подонком? Встречалась с ним?

— О-о-о, — продолжает парень. — Значит, еще не дала.

Я вздрагиваю.

— Прошу прощения?

Он наклоняется ближе.

— Весь секрет в том, чтобы напоить ее в стельку. Тогда она мигом раздвинет ноги. Работает безотказно.

У меня перед глазами все багровеет. Лязг закрывающейся двери клетки бьет по ушам — сигнал к началу боя. Я бросаюсь вперед без тени сомнения и заезжаю ему прямо в нос. Хрящ хрустит под кулаком, парень отлетает назад. С опозданием вскидывает руки для защиты. Я преследую его, нанося удары по корпусу.

Напоить ее в стельку.

Эта фраза жжет плечи, словно кислота.

Ему всё же удаётся вскинуть колено, и от удара у меня вырывается глухой хрип. Он отталкивает меня, и я даю нам разойтись.

Из носа у него течет кровь, но он не выглядит обеспокоенным. Наоборот, сейчас он кажется куда более зловещим, чем минуту назад. Оскаливается, демонстрируя окровавленную белую капу.

Кстати, именно поэтому я выбрал черную — чтобы не выглядеть как маньяк. Конечно, это элемент психологической игры, но мне не нужны уловки, чтобы победить.

Его мышцы напрягаются за долю секунды до того, как он идет в атаку. Я уклоняюсь, двигаясь легко. Часть меня хочет, чтобы он продолжал болтать, выдавал новые подробности, которые я использую против него, чтобы подпитать ярость. К сожалению, сейчас у него слова закончились.

Я вхожу в состояние транса, отключаясь от рева толпы, которую возбудил вид первой крови. Иногда мне кажется, что люди по ту сторону клетки куда более жестоки, чем сами бойцы.

Мы снова сходимся, обмениваясь ударами. Я кряхчу, когда он попадает мне по ребрам, и снова — когда он бьет в бедро. Нога немеет, колено подкашивается. Чертова судорога. Я валюсь в сторону и сильно ударяюсь плечом о сетку. И всё это время он прямо передо мной.

Ныряю вниз, прикрывая голову, и умудряюсь зайти сбоку. Ринг круглый — здесь не зажмут в углу, — но это не мешает ему прижать меня к сетке и начать методично вбивать удары в лицо и корпус, пока я стою как вкопанный. Это верный способ проиграть.

Надо заканчивать. Иначе отсюда не выбраться.

В голове звенит тоненький голос разума. Я обещал сдать этот бой. Но откуда мне было знать, что он знаком со Скарлетт?

И как я, чёрт возьми, должен был предугадать, что она заявится именно сюда?

— Давай! — тяжело дышит здоровяк, пока его кулак пролетает у меня над головой. — Победитель забирает её домой, а?

Мы живем в одном доме, кретин.

Я бросаюсь на него. Валю на мат. Его голова с глухим стуком ударяется о настил, я чувствую его горячее дыхание. Кулак задевает мою щеку, и у меня включается режим выживания.

Дальше всё как в тумане.



Я победил. Противник лежит на боку и сплевывает кровь, приходя в себя.

Дверь клетки со скрипом распахивается, и передо мной внезапно оказывается Тайлер. Прижимает холодный компресс к моей брови. Я морщусь от резкой боли, но он лишь фыркает. Качает головой и косится на парня на мате.

Я не должен был победить. Эта мысль пробивается сквозь шум, и я осознаю, что толпа неистовствует.

Тайлер выводит меня из клетки, спускает по ступеням и ведет через зал прямиком в подсобку. Я на ходу стукаюсь костяшками о протянутые кулаки. Голова идет кругом.

— Найди Скарлетт, — бросаю я Тайлеру.

Кто-то придерживает перед нами дверь, пропуская внутрь, и я оборачиваюсь проверить, идет ли друг следом.

— У тебя точно сотрясение, — хмурится он. — Скарлетт?

— Скарлетт Уоллес. Похоже, сотрясение как раз у тебя.

Он закатывает глаза.

— Ладно.

— Спасибо. — Мне физически больно произносить это слово в контексте его поисков Уоллес, но плевать.

Прохожу вглубь комнаты и осторожно опускаюсь на одну из скамей. Вытягиваю ноги и медленно откидываюсь назад. Как-там-его-звать пару раз приложил меня неплохо, но всё равно не так сильно, как в прошлый раз.

Чувствую, в моем будущем снова маячит ледяная ванна.

Дверь опять открывается, впуская шум толпы. Судя по звукам, начинается следующий бой. Двое парней заводят моего противника, закинув его руки себе на плечи. Глаза у него почти не открываются.

Его усаживают на стул в другом конце комнаты. Один из парней закрывает мне обзор, осматривая его травмы.

Похер. Надо было бить сильнее.