Ее губы растягиваются в улыбке.

— Хочешь пойти? Может, повезет, и увидишь, как из него вышибут дух.

Мысль о том, чтобы заявиться на его секретный бой, вызывает у меня слишком сильный восторг.

— Он меня убьет, если я там появлюсь...

Сойер разочарованно поникает плечами и идет к кровати, но я вытягиваю руку, останавливая ее.

Наши взгляды встречаются, и я ехидно улыбаюсь.

— И это еще один веский повод пойти.



В душном подвале заброшенного здания на окраине города полно студентов, и от этого по коже пробегает нервная дрожь. Я опасаюсь углубляться в толпу, тем более что на входе у нас забрали телефоны, но Сойер тянет меня за руку, и мне ничего не остается, кроме как идти за ней.

Это словно другой мир.

Музыка грохочет так сильно, что вибрация отдается в груди. Единственный источник света направлен на самодельный ринг посреди зала. Охранники, на вид куда старше обычных студентов, следят за тем, чтобы зрители не подходили слишком близко к бойцам.

Я приподнимаюсь на цыпочки, чтобы лучше видеть.

Воздух буквально наэлектризован. Один из парней — точно не мой брат — наносит другому мощный хук справа. Голова того отлетает в сторону, брызги слюны разлетаются веером.

— Ну как тебе такое развлечение? — кричит мне на ухо Сойер.

Наблюдая за происходящим, я издаю нервный смешок. Парни обмениваются ударами, пот градом катится по их лицам и голым торсам.

Похоже на подпольный чемпионат по смешанным единоборствам, и — признаю с неохотой — это захватывает.

Толпа словно в трансе. Сойер тоже не отрывает глаз от ринга; мерцающий свет скользит по её лицу, глаза сверкают от возбуждения.

Я пришла сюда только для того, чтобы позлить Кросса и раздобыть на него компромат — такой же, какой есть у него на меня. Но без телефона будет трудно доказать родителям его двойную жизнь. Они наверняка ни о чем не подозревают. Да и не факт, что он вообще заметит меня в этой толпе.

Народу тьма.

Сколько же студентов знает об этих закрытых боях? Похоже, здесь собрался весь университет, и не только.

Я невольно задаюсь вопросом: зачем Кроссу эти драки?

Просто хобби?

Ради денег?

Ему мало лакросса?

Что бы сказала мать, узнай она правду?

Мои губы растягиваются в злорадной улыбке. Даже без фотодоказательств — теперь у каждого из нас есть крючок на другого.

Раздается гонг, сигнализирующий об окончании боя. Зал взрывается аплодисментами и криками. Где-то впереди парни обмениваются деньгами, а несколько девушек задирают майки, демонстрируя грудь.

Я в удивлении вскидываю брови и тихо смеюсь. Ого.

— Я так и знала! — Сойер кладет руки мне на плечи и широко улыбается.

— Что знала? — кричу я сквозь шум.

— Что в тебе есть дикая жилка! Ты прямо в своей стихии!

Я качаю головой и снова смеюсь.

— Я просто представляю лицо Кросса, когда он увидит меня во время боя. Это называется шантаж, детка.

Ему ли не знать.

— Он следующий? — спрашиваю, снова поднимаясь на цыпочки.

Надеюсь, я не пропустила его выход — исключительно ради того, чтобы увидеть его ярость, разумеется.

Сойер вскидывает бровь и наклоняется к самому моему уху.

— Думаю, когда он тебя увидит, шантаж — это последнее, о чем он будет думать.

— В каком смысле? — не понимаю я.

— Ты выглядишь сногсшибательно, Скарлетт. Скорее уж он будет беситься от того, что его сводная сестра его заводит.

Я резко отшатываюсь и налетаю на кого-то сзади. Буркнув извинение, снова поворачиваюсь к подруге.

— Это неправда, — шиплю ей на ухо.

Она смеется в ответ:

— Ну да, конечно!

Перед нами возникают два стакана с выпивкой. Мы берем их, хотя я не решаюсь сделать ни глотка. Стоит Сойер поднести стакан к губам, как я перехватываю ее за запястье. Она вопросительно смотрит на меня, я качаю головой. Подруга недоуменно щурится, но слушается.

Умница. Никогда не пей из открытой тары, если не знаешь, кто ее принес.

Внезапно в подвале гаснет свет.

Я ахаю, пальцы крепче сжимают пластиковый стакан.

Над толпой гремит голос из динамиков:

— Вы готовы к самому ожидаемому бою вечера?!

Рев толпы оглушает.

Предвкушение пульсирует в венах, но мне не по себе. Грудь часто вздымается — мне не хватает воздуха.

Вокруг столько людей, большинство из которых я вижу впервые, но мне не привыкать к толпе. Я справлюсь.

Это не Йель, и я абсолютно трезва.

Всё нормально...

Внезапно чья-то рука обхватывает меня за талию, а ладонь зажимает рот, заглушая крик. Меня оттаскивают от Сойер — в кромешной тьме она наверняка даже не заметила.

Слышится скрип двери, и меня заталкивают в какое-то помещение. Стакан падает, липкая жидкость заливает обувь. Я оборачиваюсь, когда загорается свет — единственная лампочка под потолком гудит, привлекая внимание.

— Какого хрена ты здесь забыла?