Стейк! Огромный, сочный, ароматный. Наконец-то! Мир вокруг перестал существовать, все внимание мгновенно переключилось на него. Черт с этими боевиками, разберусь с ними позже.

Я слушала их затухающую перепалку в пол-уха, сосредоточенно орудуя ножом. Но стоило мне отрезать небольшой кусочек и приготовиться отправить его в рот, как Тальберт беспардонно вторгся в мое личное пространство и, понизив голос, выдал:

– А вы знали, миледи, что за этим столом сидит тот, за кого вас собираются выдать замуж?

6.3

Я замерла. Вилка застыла в паре сантиметров от губ, так и не добравшись до моего изголодавшегося желудка. Мир на мгновение сузился до размеров этого стола, а потом взорвался тихим, яростным треском пламени.

– Что? – выдохнула я, медленно поворачиваясь к брату.

Глаза Джарета вспыхнули огнем. Ничего особенного, просто семейная черта, когда контроль летит ко всем чертям. Огонь заискрил на его кончиках пальцев и подпалил край белоснежной салфетки, которая тут же почернела и рассыпалась пеплом.

– Тальберт, – голос брата вибрировал от едва сдерживаемого бешенства, – кто тебя за язык тянул? Тебя не учили, что иногда нужно просто помолчать?!

– А что такого? – Водник легкомысленно пожал плечами, хотя в глубине его глаз проскальзывало явное желание довести до белого каления всех присутствующих. – Я знаю, что леди Ивилин не в восторге от будущего замужества, поэтому решил слегка приоткрыть завесу тайны. Прошу меня простить, миледи, но имени назвать не могу – ваш отец был крайне предусмотрителен и связал магической клятвой нас всех.

– Ты дебил, Тал, – простонал Джар, прекрасно понимая, что последует после такого громкого заявления.

Я перевела взгляд на остальных мужчин.

Вот, значит, как. Мой «счастливый» жених сейчас сидит за этим столом. Смотрит, анализирует, запоминает мои реакции. И судя по всему, в душе посмеивается над тем, что я не могу его вычислить и отправить в затяжной полет до ближайшего целителя.

Прекрасно. Просто прекрасно!

Аппетит улетучился мгновенно. Я медленно отложила вилку, положила локти на стол совсем не как леди и обвела внимательным, тяжелым взглядом собравшихся мужчин. Одного за другим, вглядываясь в породистые и такие наглые лица.

Боевики. Элита. Отличные парни, сильные маги и почти все офицеры.

Твою ж дивизию, один из них – мой жених? Тот, кто в субботу может оказаться в моей спальне по праву закона?!

Прекрасно. Просто прекрасно. На ловца и зверь бежит, хоть проклинать весь гарнизон теперь не нужно.

– Господа, – мой голос прозвучал подозрительно тихо и ласково. – Признавайтесь сразу: кто из вас подписал себе приговор? Обещаю, проклинать буду аккуратно. Для начала. А дальше всё будет зависеть от вашей готовности к сотрудничеству.

В ресторане по-прежнему разговаривали люди за соседними столиками, кто-то громко смеялся, звенели столовые приборы о фарфор, но всё это превратилось в какой-то белый шум, который жутко раздражал.

Взгляда никто не отвел. Тальберт смотрел открыто и с явным превосходством, Рендел – с вызовом, в котором читалось странное, почти собственническое предвкушение. Стерн замер, как каменное изваяние, буравя меня своим тяжелым взглядом. Остальные тоже не спешили каяться.

– Ну же, – я положила подбородок на кулак, внимательно осматривая мужчин. – Кто же этот храбрец? Не заставляйте меня проверять каждого с помощью проклятия. Это больно и чревато облысением.

Молчание. Густое, единодушное и до зубовного скрежета слаженное. Своих не сдаем, значит, да? Настоящее офицерское братство против меня одной?

Это начинало откровенно бесить. Поэтому – я нисколько в этом не сомневалась – в моих волосах тоже начали трещать язычки пламени.

– Как же тебе идет ярость, Ивилин, – негромко произнес Рендел, нарушая тишину. – Глаза становятся такими яркими, пламенными. Знаешь, будь я твоим женихом, я бы доводил тебя до белого каления ежедневно. Просто чтобы любоваться этим огнем.

– Рис-Дайрен, если ты сейчас же не замолчишь, я прокляну тебя на речевой хаос! Хочешь нести тарабарщину? – прошипела я, хотя сердце предательски пропустило удар.

Этот гад всегда знал, как ударить без промаха. Его комплименты были куда опаснее оскорблений, они пробивали мою тщательно выстроенную броню и заставляли щеки гореть. 

– Квакать будешь до конца недели, понятно? – добавила я для убедительности.

– Звучит интригующе, – он лениво откинулся на спинку стула. Но его взгляд... этот невыносимый драконий взгляд продолжал буквально «гладить» мои плечи. И вслед за этим откровенно наглым взглядом по телу пробегали магические искры. – Но мы оба знаем, что на самом деле ты хочешь сделать со мной нечто совсем иное.

Я предпочла оставить эту дерзость без ответа. А еще то, что сердце сделало кульбит, словно было абсолютно согласно с чешуйчатым. Оно, может, и согласно, но я-то нет!