– Какого нелестного ты обо мне мнения, Джар, — усмехнулась я, ничуть не смущаясь. — Не переживай, одежда останется на них, я сделала кое-что другое. Легкую и совсем безобидную корректировку пространства. С интересными последствиями.

Мы как раз успели выйти на улицу, и Джарет замер на ступенях, резко обернувшись. 

– Какая еще корректировка? Иви, твои корректировки обычно заканчиваются массовыми визитами к целителям и коллективными жалобами!

Есть такое. Я коварно улыбнулась и приложила палец к губам, призывая его к тишине. 

– Тише. Слушай. Сейчас начнется.

– Что начнется? Иви!

– Тс-с-с…

Из открытого окна ресторана донесся первый, пока еще недоуменный возглас Тальберта: 

– Что за… Какого черта?! Моя вилка! Почему она не отрывается?

Следом послышался звон разбитой тарелки и яростный рык Стерна, в котором больше не было и следа его былого высокомерия: 

– Уберите от меня этот бокал! Официант! Почему он прирос к моим пальцам?!

Глаза Джарета медленно округлились. Он перевел на меня взгляд, в котором читался искренний шок вперемешку с невольным восхищением. 

– Ивилин… ты наложила на них чары «мертвой хватки»? На элиту боевой магии, которая завтра должна явиться в Министерство за распределением? С вилками в руках?!

– Ну почему только хватку? – я невинно хлопнула ресницами. – Еще немного поколдовала над их вкусовым восприятием. Теперь всё, что они возьмут в рот, будет иметь вкус сахарной ваты. А Ренделу и Тальберту я добавила индивидуальный штрих – у них еще и напитки будут отдавать уксусом.

– Ивилин! – Джарет схватился за голову. – Ты хоть понимаешь, что сейчас прокляла половину офицерского состава штаба?

– Переживут, им полезно встряхнуться. Может, в другой раз десять раз подумают, прежде чем дурить голову девушке, – я сделала шаг по направлению к карете, но, не удержавшись, шагнула обратно к двери, чтобы насладиться результатом.

– Что ты опять задумала? 

– Хочу проверить кое-что.

– Иви!

Я подняла указательный палец, призывая брата помолчать, а сама осторожно приоткрыла дверь в ресторан. Помнится, папенька хвастался, что мой суженый – маг такого уровня, что способен не только отразить мои чары, но и отправить их обратно в двойном объеме. Значит, тот, чья рука не срослась с вилкой, и есть наш таинственный герой.

Внутри царил восхитительный хаос. 

Варес и Тальберт, пунцовые от напряжения, пытались отодрать столовое серебро от ладоней, используя всю мощь своей магии, но бытовые чары, смешанные с проклятием, держались намертво. Чем сильнее они тянули, тем крепче «срастались» с вилками. Стерн выглядел комично: он пытался стряхнуть бокал, размахивая рукой так, будто его ужалила оса. Посетители за соседними столиками уже не скрывали смеха, а официанты в панике пытались снять «липкость» очищающими заклинаниями, которые отскакивали от парней как горох от стенки. 

Ничего у вас не выйдет, господа, магия развеется сама и только при определённых условиях. Которые я тоже «вшила» в проклятье.

Однако меня ждало разочарование — склеились с кухонной утварью все, без исключения. Даже Рис-Дайрен. А значит, вычислить того самого сейчас не выйдет. 

И, что самое паршивое, этот чешуйчатый со своим собратом и полуэльфом единственные сохраняли поразительное спокойствие. Альвар тихо посмеивался, прикрыв глаза ладонью с приклеенным к ней ножом, Элсор с интересом рассматривал тарелку, которая теперь не отлипнет от него до завтрашнего вечера, а Рендел вальяжно откинулся на спинку стула, тоже совершенно игнорируя прилипший к правой руке бокал. 

На его лице не было ярости – только странная, почти хищная усмешка человека, который принял вызов и оценил его по достоинству. Рендел смотрел на выход, точно зная, что я там и оцениваю проделанную работу. Затем медленно поднял прилипший бокал, салютуя, и сделал глоток, даже не поморщившись от вкуса. А ведь от вина там осталось одно название и цвет! 

Его взгляд говорил яснее любых слов: «один-ноль в твою пользу, фиалка. Но игра только началась».

– Что ты там увидела? – Джарет дернул меня за руку. 

– Ничего, – ответила я, закрывая дверь и чувствуя, как сердце колотится в районе горла. – Поняла, что мой благоверный скрывается лучше, чем я думала. Ничего, вычислю. Методом исключения. Пошли домой, Джар. У меня на вечер еще куча планов.

Глава 7

Я была зла. Нет, я была в бешенстве! Проклятия зудели на кончиках пальцев, требуя воли и желая только одного — вернуться в ресторан и как следует «отблагодарить» честную компанию, оставшуюся за столом.

Но я держалась. Наверное, впервые в жизни я тратила столько сил на самоконтроль, чтобы не сорваться и не наградить их всех оптом: от внезапного облысения и икоты до оперного пения вместо обычной речи и чесотки в самых труднодоступных местах.