Мама намеревалась лично утвердить проект свадебного торта. Пятиярусного, кремового и наверняка розового. И пока мы ждали шеф-кондитера, официантка усадила нас в дальнем углу зала перед огромным окном и упорхнула, пообещав, что месье выйдет к нам, как только сотворит очередной шедевр.

Народу было тьма. Даже несмотря на то, что цены здесь не просто кусались, а готовы были оттяпать руку вместе с кошельком. Никогда не любила подобные заведения, как и «Золотой Грифон» напротив. Дорогие, пафосные… но в Грифоне хотя бы еду нормальную подают, а не взбитые сливки с тертым шоколадом.

Нам принесли по пирожному, чашечке малинового чая и фирменные конфеты – комплимент от шефа. Но глядя на всё это, мне хотелось одновременно завыть, скривиться и кого-нибудь проклясть.

Терпеть не могу сладкое. Всё, кроме одного вида конфет: самых обычных, вафельных, с незамысловатой прослойкой и облитых шоколадом. Маленьких таких, прямоугольных. М-м, объедение. Вот только они считались сладостью для бедняков и в нашем квартале не продавались. Родители их, разумеется, никогда не покупали, поэтому мне приходилось периодически сбегать в нижние районы, переодевшись в заимствованное у служанки платье, чтобы прикупить сие чудо. Или отправлять за ними Лиззи. А потом с ней же их поедать.

Здесь же нам снова подсунули кремово-ванильное нечто.

– Иви, ну посмотри, какое оно воздушное! – Айла с энтузиазмом вонзила ложечку в свое пирожное. – Словно облачко. Попробуй, это точно поднимет тебе настроение.

– От такого количества сахара у меня поднимется только изжога, – отозвалась я, отодвигая тарелку подальше. – В жизни не ела столько сладкого.

Мы переглянулись. Айла понимающе вздохнула, прекрасно зная, о чем я сейчас думаю. О мясе. С хорошей прожаркой. И желательно побольше. И о свободе! Но ни первому моему желанию, ни второму не суждено было сбыться. По крайней мере, пока матушка не закончит экзекуцию.

В отличие от меня, Айла сладкое любила и с удовольствием поглощала в огромных количествах. А благодаря хорошей наследственности совершенно не боялась поправиться.

Моя нелюбовь к сладкому создавала огромные проблемы у тех, кто пытался за мной приударить. Были такие, да. Иногда. До тех пор, пока еще не знали о моем характере и любви к экспериментам с проклятиями.

Мне дарили самые пафосные (наверное, вкусные) конфеты с какими-то вычурными и порой несъедобными на первый взгляд начинками. С орехами, пралине, ганашем, карамелью, кусочками фруктов, ягод, политые белым, желтым, розовым и еще черт знает каким шоколадом. И даже покрытые кусочками золота.

Правда, все они оказывались либо у соседок на полках, либо в… в общем, незадачливые кавалеры уносили их обратно.

Вскоре официантка принесла меню изделий для торжеств. Мама с важным видом открыла его и стала демонстрировать мне варианты тортов, искренне надеясь, что они способны меня заинтересовать.

– Мама, мы уже три часа выбираем то, что я даже пробовать не хочу, – буркнула я спустя время, понуро подпирая щеку рукой.

Я была злая, уставшая и голодная. Там за окном, по улицам ходили десятки потенциальных фиктивных мужей, а я сидела здесь и ждала… торт. Пятиярусное кремовое чудовище, которое символизировало конец моей свободе.

– И все же на твоем месте я бы присоединилась к изучению каталога, – спокойно проговорила леди Марсель. – Мы все же выбираем торт на твою свадьбу.

– Ты прекрасно знаешь, как я отношусь к этому событию, – проворчала я, тяжело вздыхая. – Я не хочу там есть, не хочу там пить и уж тем более не хочу кремовый торт в пять этажей. Почему мы не можем обойтись обычным вафельным тортиком?

– Ивилин, какой еще вафельный торт? – Мама одарила меня взглядом, которым обычно усмиряют расшалившихся домашних духов. – Это будет лучшая свадьба сезона. Весь город должен задохнуться от восторга.

«Или от диабета», – мысленно подытожила я.

– Не ворчи, Иви, – мама спокойно листала каталог с сахарными цветами. – Свадьба бывает раз в жизни, – на этом слове она запнулась, но все же закончила: – и мы должны сделать это торжество особенным. О ней будут писать все газеты, говорить во всех салонах. Мы не можем упасть в грязь лицом, так что будь добра, включись в обсуждение. Айла, посмотри, дорогая, тебе больше нравится лимонный крем или пралине?

– Пралине. Оно… такое изысканное, – мило улыбнулась сестра, бросив на меня сочувственный взгляд. – Иви, а ты представь, как красиво будут смотреться розовые ленты на белой глазури.

– Я представлю, как красиво они будут гореть, если мы сейчас же не уйдем, – прошипела я, вяло ковыряя вилкой несчастный десерт.

Наконец, к нам подошел сам шеф-кондитер – солидный, плотненький мужчина с закрученными усами и волнистыми длинными волосами, месье Дюпон.

– Доброго дня, прекрасные леди. Прошу меня простить за то, что заставил вас ждать, – улыбнулся он и присел на единственный свободный стул. – Леди Марсель, леди Айла… и, разумеется, виновница торжества, очаровательная леди Ивилин! Мои поздравления по случаю вашей скоропостижной… ох, простите, скорой и блистательной свадьбы. Весь город только и говорит о будущем торжестве.