С досады принялась неосознанно щипать себя за руку, на мгновение остолбенев, не зная, за что хвататься в первую очередь. 

– Сейчас, – шепнула я и всё-таки выпорхнула на крыльцо.

Собрала снег в большой ковш, пусть и знаю, что в итоге воды выйдет совсем чуть-чуть, но на большее не было времени. Вернулась, поставила оттаивать в плиту и схватилась за ножницы, что висели на крючке возле стола. 

– Чего это ты? – прошептал Рагнар пересохшими губами, несмотря на боль и слабость, с любопытством наблюдая за мной.

Я шикнула на него, стягивая резинку со своих волос и срезая прядку за прядкой так, чтобы не обстричь их вовсе, но и набрать достаточно для дела…

– Молчи. Надо беречь. Силы.

У дракона дрогнули губы в полуулыбке, едва заметно, но очень выразительно. 

– Буду беречь и молчать, если продолжишь говорить… У тебя красивый голос. И странный говор… Точнее, манера речи. Расскажи о себе? Это, – прикрыл он веки, – отвлекает… меня.

Как тут отказать?

__________

Примечание: я очень трепетно оношусь к людям с аутизмом.

Отец героини, видимо, даже если изучал тему (хотя я сомневаюсь в этом...) всё равно остался при мнении, будто дочка у него именно больна и безнадёжна. 

Но даже будь оно так, будь это не просто невысокая степень РАС, это не повод относиться с такой жестокостью к человеку, к собственной дочери... 

***

Спасибо ОГРОМНЕЙШЕЕ за награды к книге, дорогая моя Ёэжик, Irene и Стася Котова! 

Радуюсь подаркам, как ребёнок)) 

А наградки к главам именно так и воспринимаются🎁🧡🥰

Глава 7

– Мне нравится белый цвет. И зелёный. Люблю имбирное печенье. Но я не нашла здесь имбирь… Люблю котов. Но здесь не было ни одного. Люблю читать. Здесь много нашлось записей. Я прочла все по десять раз. 

– Это, – ему было тяжело разговаривать, но дракон был упрям, – не твой дом?

– Мой. 

– Но ты сказала…

Настала выразительная, выжидающая пауза. 

Я тем временем уже сверялась со странным рецептом на пожелтевших страницах. 

Благо все склянки и баночки в этом жилище были подписаны. И у меня без труда получилось отмерить и смешать нужное количество порошков и растёртых трав, а затем втереть образовавшуюся «мазь» в отрезанные пряди волос. Я завернула их в бумагу и, как было сказано в «рецепте», поместила свёрток прямо на угли в печи. 

Если выйдет так, что ворожить может и не колдунья, следуя чётким инструкциям, то волосы  должны не сгореть, а превратиться в эластичные «ниточки», да к тому же обеззараженные жаром.

– Ты говорила так, – напомнил Рагнар о себе, точнее, о своём не озвученном вопросе, – будто не жила… здесь, – дыхание его становилось всё более обрывистым, – раньше. 

Я рассеянно кивнула, буравя взглядом дверцу печи, боясь, что из задумки моей ничего не выйдет.

Рагнар, похоже, несмотря на своё состояние, уловил моё беспокойство и прошептал задумчиво:

– Ты ученица ворожеи, что здесь жила? Не бойся… – хрип в его груди заставил меня вздрогнуть, но не обернуться. – Я не против ворожбы, если она… не вредит… невинным. 

– Не ученица. Просто пришла сюда. Здесь уже никого не было.

– Тогда… вряд ли что-то выйдет, – огорчил он меня. – Если тебя не посвятили. 

И через пару секунд добавил:

– И если не сама судьба тебя привела. Бывает так. Когда колдунья погибает, коль не было у неё преемницы, сама её магия может искать таковую, оставшись на земле. Но это редкость… Ворожеи в принципе… большая редкость. 

Я открыла кочергой печь и «нить» за «нитью» достала своё творение из углей. Смяла в крохотный спутанный клубок, но мне нужна была цельная нить, более плотная и без узелков. Поэтому я подошла к прялке.

Бабуля моя пряла нити из овечьей шерсти, пока могла ещё держать хозяйство. Я видела, как это делают, а потому воспользоваться прялкой не составило труда, и нить получилась у меня такой, как надо. Я даже проверила её на прочность, подёргав в стороны. 

И в решимости обернулась к Рагнару, отчего-то уверенная, что он всё так же наблюдает за мной.

И у меня сердце рухнуло в пятки, когда обнаружила, что мужчина лежит без сознания, белый, как полотно.

– Брат, – прозвучал из за приоткрытой двери мальчишеский голос и звонкий всхлип, – умер? Мой брат… – договорить он уже не смог, принимаясь плакать взахлёб, пока я не подбежала к нему и не обняла, погладив по спинке. 

Недолго. Нужно было поспешить помочь дракону. 

Но под плач я ничего сделать не могла. В голове тут же начинало звенеть, к горлу подступал ком, в глазах плыло, и подрагивали руки. Хотелось закрыть ладонями уши и зажмуриться, представить, что никакой беды вокруг нет и некуда торопиться. 

И это очень мешало, ведь я знала, что действовать должна и буду быстро. Так, как надо, даже если сомневаюсь, сумею ли…