- Языкастая, - произнес дракон, и в его голосе появились какие-то острые нотки, опасные. - А если я захочу, чтобы ты меня покормила? Грудью? - и уставился точно на мое декольте. Слепой. А уставился точно на грудь. Как у него так получается?

Внутри все сжалось: от злости, брезгливости, от острого желания немедленно развернуться и хлопнуть дверью. Разговоры такого рода мне всегда были неприятны и унизительны. Я не из тех, кто умеет смеяться над подобным и делать вид, что так и надо. Но я стояла и никуда не уходила, и злость никуда не девалась, просто пряталась поглубже, потому что выхода ей не было.

Не только из-за угрозы. Хотя и из-за нее тоже.

Была еще другая причина, и она мне самой не очень нравилась. Потому что пока дракон говорил все эти гадости с этой своей хриплой насмешкой, я смотрела на него – на его черную повязку, на трость с драконьей головой у подлокотника, на руки, которые лежали на коленях неподвижно, и что-то внутри меня сжималось, но уже не от злости. От сочувствия и, наверное, немного от жалости. Острой, почти физически ранящей, такой, от которой неловко, потому что лорд бы ее точно не принял.

- Грудь не обещаю, - сказала, сжав волю в кулак. - А вот если надо задницу помыть - всегда пожалуйста.

В резко наступившей почти мертвой тишине раздался какой-то странный, слегка пугающий звук.

Я едва не отступила на шаг. Это было что-то среднее между скрипом заржавевшего замка и карканьем старой вороны - резкое, отрывистое, совершенно не похожее ни на что человеческое. И с ужасом, с каким-то тихим внутренним содроганием, я поняла, что это смех. Попытка смеха. То, во что превратился его смех после всего, что с ним случилось.

Я помнила его смех другим. Теплым, мягким, бархатным. В ту ночь он касался кожи там, где касались губы, чуть дрожал. Помнила, как дракон смеялся у моего плеча, и как от этого звука по всему телу шли мурашки. Это было так непохоже на то, что я только что услышала. Мне отчего-то стало горько.

- Уходи, сиделка, - сказал он, прекратив издавать тот ужасный звук.

- Не могу. Меня прислали из королевской медицинской коллегии.

При этих словах его лицо скривилось, как от кислого - быстро и красноречиво. Несколько секунд он молчал, и я не могла понять, что происходит у него в голове. Потом бросил коротко:

- Подойди.

Я сделала шаг вперед.

- Ближе.

Еще шаг. Я уже почти упиралась коленями в его колени и чувствовала исходящее от него тепло - сухое, нечеловечески сильное, совсем как тогда. Пять лет прошло, а это тепло я узнала сразу, как узнают запах родного дома после долгого отсутствия. Захотелось отступить, чтобы изгнать из себя это наваждение. Но я сжала зубы и осталась стоять.

- Что-то ты слишком пугливая для сиделки, - в тоне явно слышалась насмешка.

Я сделала последний шаг и встала вплотную, почти вызывающе. В следующую секунду он резко выбросил руку вперед и точным, выверенным движением схватил меня за запястье. Именно за запястье, не промахнулся ни на сантиметр.

Я дернулась.

- Тихо, - шикнул он.

И я замерла. Потому внезапно поняла, что он смотрит ауру. Так делают маги, когда хотят увидеть то, что скрыто от обычных глаз. Я стояла неподвижно и старалась дышать ровно, пока он держал мое запястье в своей горячей ладони, и думала о том, что магию он наверняка чувствует - мою, драконью, ту самую, которая по всем законам давно должна была уйти, но осталась. Что он подумает? Узнает ли? Поймет ли, откуда она?

А потом его большой палец медленно провел по тонкой коже на внутренней стороне моего запястья. Один раз. Второй. Легко, почти машинально, как гладят что-то привычное, свое, даже не замечая, что делают это.

Мурашки прокатились по мне от запястья до самого затылка.

Воспоминания накатились все разом - его руки, его тепло, та ночь, которая потом не давала мне спать не один месяц, которую я столько раз велела себе забыть, но так и не смогла.

Вспомнила и обнаружила, что дышу слишком часто и слишком неровно, и что стою слишком близко к мужчине, который меня не помнит и не знает, что у него есть дочь с золотыми глазами, которая сейчас, наверное, сидит под яблоней с книгой.

Замерла, сосчитала до трех и медленно выдохнула.

Дракон отпустил руку. Помолчал. Потом сказал хриплым голосом, чуть тише, чуть иначе, чем раньше:

- Ну что ж, госпожа сиделка. Раз так хочешь - оставайся. Как, говоришь, тебя зовут?

Глава 12

- В… - лорд в кресле отчего-то напрягся, - Виола меня зовут, - ответила, и с удивлением заметила, как дракон опустил голову, словно чего-то ждал, но не получил. Неужели помнит, как и я, ту ночь и моё… В…Валентина?

- Виола? Красивое имя. Ты тоже красивая?

- Я – обычная, - ответила.

- Женщина никогда о себе так не скажет, что с тобой не так, Виола?