Выходит, он знал о бедственном положении бескрылых в Верхнем секторе? И ничего не предпринял за минувшие три года своего правления. Не желая рубить с плеча и делать поспешных выводов, Леандер решил сначала выслушать Рафаэля.

Тем более ему требовалось найти способ обезопасить мать Эллы, раз уж таково было ее условие. Прежде он подумывал просто сообщить королю о дурном обращении Мориса с бывшими смертными, однако, если Рафаэль был в курсе, задача могла усложниться.

— Мы никуда не спешим, — подтолкнув Эллу к креслу, Леандер жестом велел ей сесть и, указав своим гостям на диван, встал позади нее.

Переглянувшись, Рафаэль и Лейла сели рядом, соприкоснувшись плечами. Казалось, они не могли не жаться друг к другу после всего, через что прошли, прежде чем свергли Адама. Да, некоторые воспоминания со временем не тускнеют, тем более три года для такой боли — не срок.

Заодно и Леандер сейчас вспомнил их путь, которому стал свидетелем. Он тоже боялся за них тогда, что теперь немного умерило его недовольство.

— Я знаю о положении бескрылых в Верхнем секторе, — честно и прямо заявил Рафаэль. — Мне оно очень не нравится, но пока я ничего не могу с ним поделать. Закон о ваших правах я принял сразу же, как только пришел к власти, можешь не сомневаться, — говоря это, Рафаэль перевел взгляд на Эллу, конечно, понимая, что она находится в числе пострадавших от вопиющей несправедливости, — просто у него возникло слишком много противников.

О да, далеко не все знатные ангелы рвались распрощаться с властью и чувством собственного превосходства. К тому же если речь заходила о бывших смертных, которых им подарил — преподнес, словно сувенир или приз — сам король Адам. Они считали унизительным давать свободу своей собственности.

— Не можешь заставить тамошних жителей исполнять законы? — склонил Леандер голову набок. — Отправить тебе в помощь легион? — уточнил насмешливо.

— С их недовольством я еще мог бы справиться, но когда населению стало известно о нефалемах, то от страха оно захотело их уничтожить. У меня же нет никакого права убивать тех, кто и так настрадался, — Рафаэль выразительно посмотрел на Леандера, зная, что тот не разделяет его позицию.

Конечно, будучи легатом, Леандер уважал заботу короля обо всех подданых, ведь сам точно так же заботился как о рядовых легионерах, так и о трибунах. Однако это лишь с одной стороны, а с другой… он пожертвовал бы центурией, чтобы спасти когорту, и этому же учил своего воспитанника, очевидно, безуспешно.

— Верхний сектор снабжает едой и сырьем практически весь Эдем. Только поэтому я пока не решился на открытое противостояние, которое оппозиция может использовать против нас, чтобы обрести еще больше сторонников и начать бунт. У меня нет права отнимать у знати земли, лишать ее имущества — земли, которые столетиями кормят Эдем. Она в отместку может вынудить всех остальных голодать. Все королевство, Элла, — выразительно сказал Рафаэль, подтвердив, что в действительности хотел объясниться с ней, как с пострадавшей от того, что король закрыл глаза на нравы Верхнего сектора. — Голод сводит с ума всех — людей, ангелов, демонов. Может начаться гражданская война. Конечно, мы победим, но сколько жизней будет отнято?

Значит, вот оно как. Что ж, это многое объясняло и было вполне логично, понятно. Просто Леандер, все время проводивший в Нижнем секторе и всецело сосредоточившийся на сдерживании нефалемов, не знал о том, что происходит на других территориях Эдема.

— Я… я понимаю, — тихо ответила Элла, склонив голову и потупив взор.

Однако Леандер видел по ее напряженным плечам и поджатым губам, что нет, она не понимала. Или же не хотела понимать.

Сейчас он не завидовал Рафаэлю. Казалось бы, разумное решение: пожертвовать благополучием части населения — причем не навсегда, лишь на некоторое время — ради блага всех остальных.

Вот только вряд ли эта малая часть, угнетенная, униженная, обездоленная и страдающая, разделяла резоны короля. Особенно если учесть, что Эдем изначально не показал бескрылым теплого приема, не показал ни заботы, ни доброты. С чего им печься о его благополучии?

Все обещания Рафаэля казались Элле лишь красивыми словами. Леандер не мог ее винить, однако наметил себе позже поговорить с ней. Как знать, вдруг ему она поверит больше?

— У меня самого две бескрылые сестры, — заверил Рафаэль, конечно, тоже заметив отношение Эллы.

— Сестры? — оживилась она, и на ее губах промелькнула улыбка. — Но они живут в столице, верно? Не в Верхнем секторе.

— Они… в Инферно, — тяжело вздохнул Рафаэль, запоздало поняв, что его желание ободрить ее способно привести к еще большему провалу.

Еще бы! Все выглядело так, словно король отослал сестер туда, где к бескрылым хорошо относятся, дабы они не страдали от гнета в Эдеме. В действительности же все было не так, совсем не так…

Одна из сестер, Илария, сама пострадала от лап Адама, но потом ее похитил демон, повелитель Шестого круга. Насколько помнил Леандер, теперь они были помолвлены. Что до второй сестры… вот ее он знал неплохо.