Теперь стало понятно, почему он не хотел мне ничего говорить, ведь наверняка, у него вши не только не голове, но и на остальных частях тела. Правильно говорят, старый не значит умный, а вроде же такой образованный, должен же был понимать риски?

Фатима принесла перчатки и дальнейший осмотр подтвердил диагноз. С караваном ехать было нельзя, вернее можно, но кто же нас будет ждать, пока я буду брить князя, и кипятить одежду, которую вообще-то я бы предпочла сжечь.

Нам бы в какую-нибудь деревню, и на неделю минимум, князь пожилой, и поэтому я опасалась, что не смогу его вытянуть в дороге.

Ну почему, даже зная, что ты вряд ли могла заразиться, у тебя всё равно начинает всё чесаться. Я внимательно посмотрела на Фатиму, на охранников, никто не почёсывался, и не морщился. Была надежда, что мы не заразились.

Подозвала охранника.

— Как тебя зовут?

— Стоян, госпожа, — ответил мужчина.

— Стоян, ты же местный?

Мужчина кивнул.

— И я местный и Данко тоже. — Показал он в сторону того охранника, который был помоложе. — Племянник мой.

— Хозяин приболел, нам надо где-то переждать, пока ему станет легче, на несколько дней, — я не знала, как назвался князь, когда нанимал этих людей и ещё побоялась говорить, что несколько дней скорее всего растянутся на две недели, — где по дороге можно остановиться?

Стоян задумался, и через несколько мгновений, сказал:

— Скоро будет корчма, но она не очень хорошая, старая.

— А далеко это?

— Полдня пути отсюда.

Я подумала, что полдня князь вытерпит, распорядилась положить его в карету, охранников заставила тщательно вымыть руки, мыло у нас с Фатимой было. Сама с содроганием прислушивалась к себе, хотелось срочно всё снять, полностью вымыться, да ещё на всякий случай обтереться я уксусом.

Остановившись возле корчмы, мы отстали от каравана, корчма действительно была старая, как и её хозяин, Христо, который, похоже, беспробудно пил, и совсем не занимался своим заведением. Оказалось, что пару лет назад была эпидемия, и у него умерла вся семья, с тех пор ему стало всё равно. И он, хотя и удивился, что мы приехали, но внутрь нас впустил.

А я даже обрадовалась, что там больше никого нет, кроме корчмаря и глухой служанки.

Князя отнесли в отдельную комнату, там, как и везде в корчме было пыльно, бельё было подозрительно грязным, но князю сейчас было не до этого. Я отправила Фатиму организовывать комнату для нас с ней, а охранникам объяснила ситуацию. Тот, кто постарше, знал про что я говорю.

— Я пойму, если вы не захотите мне помогать с хозяином. Но, если согласитесь, то за это заплачу дополнительно.

Как человек из другого века я страшно боялась, что они решат, что проще меня убить, забрать всё что есть и уехать в свою деревню, но они меня слушали и никаких попыток потребовать чего-то и уйти не делали. Правда я на всякий случай им сказала, это близкий родич польского магната.

И Стоян, как более старший решился.

— Вы, госпожа, только научите меня что делать.

Первым делом, нашли одежду, которую не жалко. У корчмаря старых тряпок в кладовке было много, не всё чистое, но без насекомых, это мы сразу проверили.

Оделись так, чтобы рукава и штаны не болтались, повязки я сделала, пропитала их травяным настоем, открытые части тела, возле одежды и платков, которыми завязали волосы, смазали дёгтем. В общем, я думаю, что, если бы нас кто-нибудь бы увидел, то точно сожгли бы за колдовство.

Но без Стояна мне было бы сложнее, и вряд ли князь меня бы потом простил. Хотя и мне пришлось принять участие, потому что Стоян не до конца понимал, что от него требуется. Данко мы использовали как помощника, он кипятил воду и таскал вёдра в комнату.

Через несколько часов мы почти что валились с ног от усталости, но зато князь был чисто выбрит, весь, целиком, и вымыт с мылом два раза.

На всякий случай ещё протёрли уксусом.

Всю его одежду, в которой он был, сожгли. Я попросила Фатиму проследить, в корчме нашлась прачечная, огромный чан, который мы поставили на заднем дворе и сложив под него костёр кипятили там ту одежду, которую можно было прокипятить. Кипятили два раза, первый раз со щёлоком, второй раз уже в чистой воде.

В первые два дня было не до того, после обработки князю стало легче, антибиотиков у меня не было, но и здесь пригодился хинин. Температура у князя спала на третий день. Я радовалась, что князь пришёл в себя.

— Где я? — спросил Радзивилл слабым голосом, а я поняла, что жить будет.

Князь пока ещё был слаб, поэтому только пил, почти не ел, сил не было, три ложки бульона не считались.

Через неделю стало понятно, что больше никто не заболел. Хотя на нас всех было страшно смотреть, да и находиться с нами. Нет, так-то мы были очень чистые. Потому что я заставляла всех мыться, целиком, и каждый день. Фатима ворчала:

— Всё мыло извели.