— У девочки скарлатина, — сказала я, припоминая, что термин этот должен быть уже известен, и добавила, — пурпурная лихорадка, — это тоже было одно из названий болезни.

— Пустите меня к больной и я посмотрю, верно ли вы поставили диагноз…— лекарь сделал выразительную паузу, и процедил, — целительница.

Причём «целительница» лекарь произнёс как-то противно, как будто это что-то постыдное.

— Пустите его Саломея, — устало произнесла пани Теодора.

— Пусть переобует сапоги и помоет руки, — упрямо повторила я.

Лекарь Крециус морщился, но я стояла, перегораживая двери, и рядом со мной встал князь Мартин, поэтому лекарю пришлось сдаться.

Девочку осмотрели ещё раз, у неё уже сыпь покрыла почти всё тело, а на сгибах ручек и ножек, сыпь стала похожа на толстые красные полосы, на шее набухли лимфоузлы. Болезнь развивалась.

— С чего вы взяли, что это пурпурная лихорадка? — высокомерно спросил «коллега», и пришлось мне переходить на латынь, и только после этого, и после того, как лекарь заглянул в толстую, исписанную в чёрном кожаном переплёте тетрадь, он согласился:

— Да, очень похоже, но надо понаблюдать.

Затем с важным видом спросил, что мы давали ребёнку, и снова предложил сделать кровопускание, чтобы слить плохую кровь.

На этом моё терпение лопнуло.

— Нельзя при скарлатине делать кровопускание.

И я попыталась объяснить ему механизм, как его кровопускание ослабит и без того истощённый инфекцией и обезвоженный организм, но у меня не получилось.

— Послушайте, пани целительница, не вам мне указывать!

И я поняла, что он сейчас пустит насмарку все мои усилия. И я отправила Фатиму за князем.

В общем, девочку мы отстояли …от варварского лечения, теперь надо было отстоять её от болезни, а потом от осложнений.

У меня состоялся разговор с пани Теодорой, для которой жизнь дочери была всем, ведь она не только могла потерять близкого и самого дорогого человека, но и потерять всё остальное, потому что пани Теодора Солтан не была наследницей Сапеги.

— Почему я должна верить тебе? А не лекарю?

— Потому что я знаю гораздо больше, чем он, — ответила я.

— Ты заканчивала университет? — спросила она меня.

Но мне нечего было ответить, потому что тот университет, который я заканчивала, ещё не существовал.

— Нет, из тех университетов, которые известны вам, я не заканчивала ни один, но я могу рассказать, как будет развиваться болезнь.

Я рассказала клиническую картину по дням. На третий день лекарь Крециус не пришёл. Хотя до этого ходил и досаждал своей постной физиономией каждый день.

— Я выбрала тебя, Саломея, — сказала пани Теодора, — не подведи меня.

Я подумала, что через два-три дня будет понятно, пока картина благоприятная, но промолчала.

***

Санкт-Петербург, Россия

В тот же день, за тысячи вёрст от Ружанского замка, в Санкт-Петербурге граф Остерман Андрей Иванович стоял перед государыней Анной Иоанновной.

— Ваше Величество, я вам обещаю, найду, — граф даже положил руку на сердце, будто приносил клятву, а не просто обещание.

—Но ведь кто-то же есть? Не может же быть такого, чтобы везде одни мужики лечили. Вон я слышала, что в Османской империи мужчинам даже вход запрещён в гаремы. — в голосе императрицы звучало лёгкое раздражение.

—Так у них там кастраты, матушка, — вырвалось у графа.

—Тьфу на тебя, Андрей Иванович, ты обещал, — государыня улыбнулась, но от своего не отступала.

—Найду, матушка, землю перерою, а найду вам лекарку

—Ищи, Андрей Иванович, — практически благословила Анна Иоанновна графа.

Поклонился граф Остерман государыне императрице Анне Иоанновне, и пошёл письмо писать в Константинополь, послу.

Раз в гаремах есть лекарки, пусть Вельяминов купит, украдёт или просто уговорит, но привезёт хотя бы одну.

Дорогие мои вот ещё одна замечательная история из нашего литмоба

Будни монастырской целительницы

16+

Елена Зауэр

Глава 24

Саломея. Ружанский замок

Через несколько дней стало понятно, что организм девочки справляется с инфекцией, но расслабляться, конечно, было рано.

Я настояла на том, чтобы каждый час ребёнок делал хотя бы два-три полоскания горла. Сложно было даже не столько отследить это расписание, сколько научить ребёнка это делать.

К счастью, Кристина Сапега оказалась довольно смышлёной девочкой, и после нескольких неудачных попыток, когда она то проглатывала воду, то захлёбывалась, а я каждый раз ловила настороженный взгляд пани Теодоры, которая всё же сдерживалась, ничего не говорила, выдерживая свою позицию, что она мне доверилась, у неё получилось.

А ещё через несколько раз ей стало даже весело, ведь горло после полоскания всегда болело меньше, а булькать травяными настоями оказалось забавно.