Наступил хмурый рассвет, а к нам так никто и не пришёл, и священник тоже не приехал. И я, собрав гостинцы: остатки пирога, мыло, которого мы наварили больше, чем нам было нужно, снова, усевшись за спиной у Стояна, поехала в церковь.

Священник работал в саду.

— Отец Варфоломей, — подошла к нему, поклонилась, — спасибо вам.

— За что, дочь моя? — хитро прищурился священник,

— За то, что предотвратили страшное. — и протянула ему свёрток с мылом.

А мыло здесь, особенно такое, было вообще на вес золота, потому что такого мыла здесь не было вообще. Бедно жили болгары.

— А что же это? — спросил священник.

— А это то, за что нас жечь хотели, — улыбнулась я, — мы мыло варили, а его когда варишь то и запах не очень, и пар от котла высокий поднимается.

— Благодарю, — сказал священник, — подарок принимаю, а люди они же не злые, им только пастырь нужен, чтобы объяснил.

Это я и так знала, что люди испокон веков всего непонятного боялись и необъяснимого.

А вслух спросила:

— А как же вы им объяснили, святой отец?

— Да рассказал, что вы ко мне в церковь приходили, крестились, и никакая молния вас не поразила.

И я поняла, что святой отец этим хотел сказать:

— Что надо было раньше начать в церковь ходить.

— Да я была бы и рада раньше прийти, но мне надо было убедиться, что никто из нас не заразился этой страшной болезнью.

А через несколько дней мы спокойно выехали, корчмарь и Бежка поехали с нами.

Фатима, как узнала, снова начала ворчать:

—Эй, Саломея-ханым, зачем тебе эти помаки*

(*вообще-то так называли болгарских крестьян, принявших Ислам, но Фатиме было всё равно, она так всех болгарских крестьян называла, прим. автора)

Против Бежки я ничего не имела, князь к ней уже привык, а она как-то ловко и без особых эмоций меняла ему «памперсы», мыла и убирала за ним, кормила, и дежурила ночами. А корчмаря предупредила:

— Христо, смотри, если хоть раз напьёшься, там и оставлю.

— Не напьюсь, дочка, — неожиданно ответил старый корчмарь. Фатима только головой покачала:

— Эй, алла, нашёлся папаша.

Перед отъездом корчмарь Христо съездил в деревню, потом рассказал, что оставил поручение старосте по возможности корчму продать.

На самом деле я порадовалась за Христо, который в очистительном огне сжёг не только старые вещи, но и всё плохое, и теперь открылся для новой жизни.

Мы договорились, что дойдём до ближайшего города и там присоединимся к караванам. Конечно, все меня уверяли, что дороги в Османской империи, коей принадлежала и Болгария, были безопасны.

Но я всегда знала, что как только кто-то скажет, что все беды уже позади, так непременно что-нибудь да произойдёт.

Дорогие мои!

Еще одна книга нашего литмоба.

Случай особой тяжести. Доктор для женоненавистника

16+

Властелина Богатова

Глава 22

Это ведь не двадцать первый век, где тысячу километров можно преодолеть за час перелёта. Здесь эту тысячу километров мы шли почти пять недель.

К новому каравану мы смогли присоединиться только под Пловдивом, там в городке Узунджа была большая ярмарка, и оттуда как раз уходил последний перед холодами караван, следующий в Яссы.

Пока мы продвигались самостоятельно, нам приходилось останавливаться на постоялых дворах. Так было безопаснее. И поэтому деньги таяли словно лёд в тёплых руках. Мартин восстанавливался медленно, и первое время я старалась не тревожить его разговорами о финансах, но настал такой момент, когда стало понятно, чтобы дойти надо «продать что-то ненужное».

И здесь я не пожалела, что, еще будучи в корчме мы ободрали всю обшивку, с кареты Мартина, оставив, по сути, только деревянный остов. Но это не сделало её непригодной для путешествия. В ней ехали корчмарь с Бежкой, укрывались от дождя охранники, а мы с Мартином и Фатимой продолжали путь все вместе в одной карете.

В общем, как раз в Узундже я её и продала. Помог мне в этом Христо, который оказался тем ещё купцом. У меня даже мелькнула мысль доверить ему «казну», потому что он всегда ловко договаривался и о ночлеге, да и продукты закупал талантливо, экономя нам приличные суммы, но воспоминания о том, в каком состоянии мы его нашли в первый день нашего знакомства, не позволили мне этого сделать.

Лучше не давать соблазн, нам ведь ещё половину пути надо пройти.

С караваном было проще, мы заплатили за каждого определённую сумму и нас поставили на довольствие, получилось, что по еде, мы больше никаких трат не несли, только, если по мелочи.

В Яссах у нас ещё оставалась приличная сумма, и здесь Мартин настоял на покупке одежды.

—Саломея, мы вступаем на земли литовского княжества, дальше моя Родина, как я могу показаться в таком холопьем виде? — убеждал меня князь, который и правда был одет в добротную одежду болгарских крестьян. Зато она была новая и тёплая.

— Какой кафтан подарил мне бейлербей, когда отпустил меня! А ты его сожгла! — попытался обвинить меня князь Мартин.