— Это да, — с сарказмом ответила я, — уж подарил, так подарил. Неужели ты не понял, князь Мартин, что тюремной лихорадкой наградил тебя именно бейлербей? Болезнь была в одежде.

Мы ещё ни разу не поднимали с князем эту тему, но сейчас, когда он достаточно окреп, и даже стал предъявлять мне обвинения, я решила, что надо ему сразу объяснить, иначе он мне потом и проданную карету припомнит, а не только сожжённое тряпьё и бритый череп.

—Скажи, князь, удобно бейлербею было, что сам Мартин Радзивилл на него работает?

Князь, прищурившись, всё же в карете был полумрак, смотрел мне в лицо.

Мне не требовался ответ, и так было ясно, что осман, заполучив именитого пленника не просто так никому об этом не сказал, потому что, если бы он хотел получить выкуп, неужели бы Радзивиллы, оставили своего в плену?

— Что ты делал для османа? — спросила я, я и в самом начале нашего путешествия спрашивала, но князь тогда отмалчивался.

И когда он сказал, то я поняла почему. Бейлербей выращивал мак, и князь в лаборатории делал настойку.

— Не рассказывай дальше, князь Мартин, я поняла, что он не хотел тебя отпускать, а русскому князю по какой-то причине не мог отказать, вот и решил проблему.

Одежду мы всё же купили. Князь сказал, что скоро мы доедем до города Ружаны, а там находится замок магната Ежи Станислава Сапеги, у него остановимся, сменим лошадей, и в Несвиж прибудем отдохнувшими и не в лохмотьях. Но в замок к магнату, надо всё же в приличном виде заявиться.

И я скрепя сердце выдала оставшиеся от продажи кареты деньги, но предупредила, что, если нас в Ружанском замке не примут, то придётся продать и вторую карету и идти в Несвиж пешком.

— Я с Ежи в кавалерии воевал, — заявил князь, — так что он точно примет.

Но когда мы прибыли в Ружаны, то оказалось, что Ежи Сапега уже два года, как умер, а замком и землями управляет его вторая жена, потому как живых наследников мужеского пола Сапега не оставил, наследнице стала его дочь, а ей пока десять лет, вот мать при ней и сидит.

Вторую жену Ежи Сапеги князь Мартин знал плохо, но деваться нам было некуда, и мы отправились в замок. Когда подъехали к нему, я поразилась красоте строения. Замок выглядел скорее, как дворец. Не та строгая мощная архитектура, которую ожидаешь для замка, а скорее барочный стиль: арочные ворота, взметнувшиеся ввысь белые стены, увенчанные остроконечной крышей.

Перед въездом в замок был разбит сад, а не сделаны укрепления или ров.

Пускать нас не хотели. Вышедший нам навстречу высокий худой мужчина в чёрном камзоле, представился дворецким и сказал:

—Пани Теодоре сейчас не до гостей, идите с богом и простите нас.

Я сразу зацепилась за эти слова: «Обычно так говорят, когда кто-то умер, или собирается умереть, но, если собирается, то это как раз мой профиль, возможно я могу спасти.»

— А что случилось? — задала я вопрос.

Мужчина сначала осмотрел меня с ног до головы, и я порадовалась, что согласилась на покупку новой одежды, иначе бы вряд ли прошла такой строгий «фейс-контроль».

— А вы кто? — наконец прозвучало от него.

Князь Радзивилл высокомерно сказал:

— Это моя целительница.

На лице мужчины сначала мелькнуло удивление, быстро сменившееся презрительным выражением:

— При всём уважении, князь Мартин, пани Теодора имеет возможность приглашать лучших лекарей, и не пользуется услугами шарлатанов.

Тут я увидела, как проявляется кровь Радзивиллов. Да, у князя Мартина сейчас всё ещё было мало сил. Ведь даже то, что он выжил уже можно отнести к разряду чудес. Но старик, вдруг сделал шаг вперёд и ухватив за горло нахального дворецкого, зашипел:

—Zamknij pysk, chamie! * Ты, чей отец овец пас, смеешь указывать Радзивиллу, кто его лекарь?

(*Молчать, хам! (дословно: закрой рыло, хам))

— Веди меня к госпоже!

Так мы попали внутрь этого замка, который и внутри выглядел как дворец.

Но сейчас пани Теодоре действительно было не до нас, потому что заболела десятилетняя наследница.

Нас проводили в гостиную, хозяйка замка, пани Теодора Солтан, вышла к нам. Красивое лицо её, чем-то напомнившее мне лица восточных красавиц гарема, было недовольным.

Но, увидев князя Радзивилла, она его узнала и, смягчившись воскликнула:

— Князь Мартин, я рада что вы живы! Но у меня нет сил на гостей и ерунду! Кристина умирает! — и неожиданно лицо её исказилось, и она, закрыв лицо руками, зарыдала.

—Пани Теодора, — тут же подошёл к ней и обнял её старый князь, — послушай старого друга своего мужа, я привез целительницу, она вылечила русского графа, она вылечила меня, пусть посмотрит на твою дочь.

— Женщина? — губы пани презрительно скривились, — что она знает? Мой лекарь закончил Лейденский университет.

«А я Второй Медицинский в Москве, и что?» — подумала я про себя.

В общем, князь Радзивилл настоял и меня пустили к заболевшей девочке. А перед этим ещё и удивились, когда я попросила воды, чтобы вымыть руки, и когда воду мне принесли, достала из сумки кусок мыла, и тщательно вымыла руки.