Я качаю головой, глядя на то, как Гельдрик осторожно берёт булочку, стараясь не запачкать манжеты кремовой рубашки. Фрейя очень любила гладить ему рубашки; я не чувствую ни малейшего желания заниматься этим, но от домашних обязанностей меня никто не освобождал.

— Только не вздумай устраивать голодовку, — между двумя глотками крепкого чёрного чая предупреждает Гельдрик. — Я запрещаю. Что нужно ответить?

— Слушаюсь, мой любимый супруг и повелитель, — автоматически слетает с губ. Гельдрик победоносно ухмыляется.

Он только что сообщил, что я должна подготовить всё к свадьбе. Аурелис пришлёт наёмных работниц с бытовыми артефактами, которые помогут мне убирать, готовить и развешивать повсюду украшения. Послезавтра состоится сначала торжественная церемония в храме, а потом свадебный приём гостей дома.

— Кстати, Аурелис поговорила с Верховным жрецом Кьяртом, — решает «обрадовать» меня Гельдрик, — тебе простят выходку с кристаллом. После нашей с Аурелис свадьбы ты официально перестанешь считаться моей женой, но всё равно будешь жить здесь на законных основаниях. Хотя бы потому, что отец не примет тебя обратно — его спрашивали об этом, — а больше тебе негде жить. Да ты на самом деле и не хочешь уходить, просто ревнуешь к Аурелис, потому и устраиваешь истерики!

Я смотрю на тонкие металлические «перья» чайника. Нажимаю рычажок. И, пока благоухающая жидкость струйкой льётся в чашку Гельдрика, размышляю о том, что Фрейя заплакала бы на моём месте. Отца она тоже любила, хотя он, как и Гельдрик, нежных чувств не заслуживал.

Может, и хорошо, что Фрейя умерла. Согласно местной вере, её душа ушла в светлый мир Фельк-Вангри, к создательнице Вейратар. А значит, больше не будет страдать.

— Стражники к нам уже не придут, — Гельдрик берёт вторую булочку, — всё чисто и спокойно. Можно расслабиться.

Ну ещё бы, мрачно думаю я. Супруг скормил двум прилетевшим драконам Ярнехарт версию, будто мы с ним дурачились в саду, как маленькие, и нечаянно запустили камнем в сторону Завесы. Поскольку Гельдрик никогда не привлекался к суду, был достойным драконом Лисстейль и племянником самой Карены, то проверять его слова никто не стал. Стражники с облегчением покивали, ощупали купол вокруг дома и сада с пустырём, одобрили подобные меры предосторожности и улетели.

— А не спрашивали тебя, — вдруг говорю я вслух, — почему ты раньше этот купол не поставил? Почему вообще поселился в таком опасном месте? Кроме нас, на окраине Стейтанна больше никто не живёт.

Гельдрик аккуратно вытирает губы салфеткой.

— Кому нужно задавать подобные вопросы? Почему раньше не ставил… Так кто же мог знать, что Завеса ослабеет? Естественно, всем присылали воробьёв с посланиями — мол, запритесь в своих домах, ждите, пока прибудет стража. А Ивельнора взяла и проявила беспечность, вышла в сад, — Гельдрик картинно разводит руками. — Ты что, думаешь, меня кто-то заподозрил тогда? Главой стражи был старик Мелвис Ярнехарт, он постарался замять все сомнительные дела перед тем, как покинуть свой пост.

Мне хочется сказать много нелестных слов о работе городской стражи в целом и о драконах Ярнехарт в частности, но тут Гельдрик поднимается из-за стола.

— Пойдём, Фрейя, проводишь меня на работу, как всегда. Не дуйся за артефакт, — он слегка улыбается, проходя мимо и коснувшись голубого изумруда на моей груди. — Тебе очень идёт. На праздник закажешь платье под цвет кулона, договорились?

— Что? — удивлённо переспрашиваю я, наблюдая за тем, как Гельдрик снимает серый сюртук со спинки стула.

— Ну, не ходить же тебе всё время в чёрном? Надо показать, что ты рада моей свадьбе и совсем не ревнуешь!

Ах вот оно что! Очередная издёвка с его стороны. Гельдрик испытующе смотрит на меня, явно ожидая обиды и слёз, но я вновь остаюсь холодной и безучастной.

Слегка раздосадованный этим муж направляется в прихожую. Я молча иду за ним, как тень. Жаль, что не кошмарная. Дорого дала бы за то, чтобы посмотреть, как Гельдрика вначале преследуют жуткие сны и видения, а потом он рыдает и превращается в безумца…

— Я готов, — пробуждает меня от тёмных дум голос супруга. Он уже пригладил волосы, надел шляпу и постукивает ногтем по циферблату карманных часов с цепочкой. Те показывают не только время, но и уровень магической энергии. — Не поцелуешь меня на прощанье, такого красивого?

С этими словами Гельдрик убирает часы в карман стального жилета с узорными агатовыми пуговицами и одаривает меня милейшей улыбкой. Словно и не чудовище вовсе.

Я окидываю его хмурым взором. Драконы традиционно одеваются в кожу, и Гельдрик не исключение. Только рубашка у него, естественно, из тонкой ткани, похожей на шёлк. Штаны носят и длинные, и относительно короткие — до икр или лодыжек, — а под высокими сапогами прячутся мужские чулки самых разных цветов.

Если говорить об одежде, то Гельдрик безупречен. Фрейя никогда не замечала за ним безвкусицы или неопрятности, а сапоги его блестели даже после рабочего дня.

Красивый, да. Только душонка гнилая и мерзкая…