— Послушайте, я бы сама охотно ушла, только Гельдрик не даёт. Вот если вы мне поможете… тогда и я исчезну из вашей жизни, госпожа Аурелис, и перестану мешать! Разве это был бы не лучший вариант? Достаточно снять с моей шеи вот это, — показываю на кулон. — Я даже в Тингехес обращаться не стану. Просто найду себе местечко где-нибудь в рабочих кварталах…

— О нет, — допив чай, Аурелис резко встаёт, превращает остатки фигурки в огненный шарик и перекатывает его по ладони. — Это слишком просто. Слишком! И самое главное, Гельдрик возненавидит меня, если я лишу его любимой игрушки. А вот если я поиграю вместе с ним… прежде чем выбросить сломанную игрушку прочь…

Запрокинув голову назад, Аурелис смеётся идеальным, похожим на мелодичный звон колокольчика смехом.

Я смотрю на неё, широко раскрыв глаза, и только запах горелого заставляет меня опомниться. Резко выключаю плиту, мысленно вознося молитву местной богине, чтобы эта змея Аурелис как можно скорее ушла!

И она уходит, но у двери вдруг разворачивается на каблуках.

— Ты никому не расскажешь, о чём мы говорили на кухне, — приказывает огненная дракайна, сузив глаза. — Поняла?

Я вынуждена кивнуть. Аурелис берётся за ручку двери и вдруг расплывается в улыбке:

— Пирожки-то подгорели! Гельдрик тебя накажет. Смотри, как бы и на свадьбе не вышло так, что придётся тебя наказывать, да не один раз!

И, весело хихикая, Аурелис закрывает за собой дверь.

Глава 9

Дарвелл

Кто бы сомневался, что отец, а вслед за ним и остальные члены совета Драгвельдет не одобрят моё предложение! Чистокровные драконы с трудом принимают что-то новое, необычное, меняющее устои общества. И, судя по истории мира Ормирэг, так было всегда.

Так и сегодня. Воробей с посланием ещё только влетел в окно, а я уже знаю, что записано в его механической памяти. Одно прикосновение к левому глазу птицы, севшей на стол, и раздаётся густой бас достойного Бальвейна Ярнехарта:

«Дарвелл! Мы всесторонне обсудили то, что ты сказал. И пришли к очевидному решению: нет никакой нужды создавать сыскное отделение. Со всем, что нужно, превосходно справляется городская стража. Если тебя вдруг начали тяготить твои обязанности, сообщи об этом перед следующим заседанием Драгвельдет, и, посовещавшись, мы найдём тебе замену. С уважением, Бальвейн Ярнехарт».

Воробей умолкает, однако я вижу мерцающее красным перо на его левом крыле. Значит, есть дополнительное послание! Неофициальное.

Коснувшись этого пера, я вновь слышу голос отца:

«А теперь слушай меня внимательно, Дарвелл. Как глава драконов Ярнехарт и твой отец, я запрещаю тебе копаться в том давнем деле. Знаю, Ивельнора Фиарден была вашей с Аурелис школьной подругой, но это ничего не значит по сравнению с тем, что Мелвис — мой брат и твой родной дядя! Если он закрыл это дело, посчитав, что Ивельнора всего лишь стала жертвой трагических обстоятельств, значит, так тому и быть!

Репутация нашей семьи дороже всего, а ты собираешься на публику «разоблачать» Мелвиса. Чего ты добиваешься, сын?

Семья Норы и так еле оправилась от горя, вызванного её страшной смертью. Тебе известно об этом не хуже моего! А теперь из-за того, что ты хочешь возобновить расследование…»

Не дослушав, я жму на правый глаз механического воробья и диктую ответ на первое послание:

— Очень жаль, что глубоко почитаемый мною совет Драгвельдет принял такое решение. В городе Штельвезен постоянно что-нибудь происходит. У стражи и так хватает работы с охраной порталов и поддержанием Завесы в рабочем состоянии. Сыскное отделение, в котором день и ночь расследовали бы преступления, нам точно не помешало бы… Но нет — так нет. С уважением, Дарвелл Ярнехарт.

Когда воробей улетает, я встаю из-за стола и подхожу к стене, где висит карта города. Вот он, западный квартал Мидравн, где шесть лет тому назад рауги убили троих хаалтиров и одну дракайну. Вот и портал в измерение Раугхайм, отмеченный магическими чернилами. Сейчас всё спокойно — до тех пор, пока синий цвет не сменится тревожным оранжевым.

Главное — не стать настолько же преступно беспечным, каким был мой дядя… Ха! Как там отец говорит? Репутация семьи?

— Да гори она огнём, эта репутация!

Разозлившись, бью кулаком по стене. Карта чуть не летит на пол, а часы, украшенные миниатюрными изображениями драконов, подпрыгнув, со звоном оповещают, что уже пять часов вечера.

— Дарвелл, чего ты шумишь?

При звуках голоса младшей сестры мне сразу становится легче.

Аурелис бочком проскальзывает в кабинет, прикрыв за собой дверь. Сегодня она одета и накрашена особенно ярко — взрослая и очень красивая девушка. Но для меня сестра навсегда останется той Аури с короткими косичками и чернилами на носу, которая в школе так и норовила спрятаться за моей спиной.

— Да так, испытываю стены на прочность, — наблюдаю за тем, как Аурелис садится в кресло, регулирует высоту сиденья и подлокотников и вольготно закидывает ногу за ногу. — Готовишься к свадьбе?