Я тоскливо понимаю, что никакие аргументы не помогут, и скоро мне насильно заткнут рот поцелуем. Воткнуть в руку Гельдрика острую и отрезвляющую шпильку я не могу, кулон не даст мне этого сделать. Остаётся закрыть глаза и терпеть, надеясь, что экзекуция быстро закончится…

— Достойный Гельдрик Лисстейль?

Эти слова, произнесённые глубоким низким голосом, заставляют Гельдрика поспешно отпрянуть от меня. Я опускаю глаза, чувствуя поистине непередаваемое облегчение. Сердце перестаёт колотиться, как сумасшедшее, мысли проясняются. Кем бы ни оказался гость, он стал моим спасителем!

— Достойный Дарвелл Ярнехарт! — Впервые слышу, чтобы Гельдрик столь явно лебезил перед кем-либо. Но… Ярнехарт?! Уж не глава ли это городской стражи?

Я смотрю на огненного дракона, который несколько секунд игнорирует протянутую руку Гельдрика, прежде чем, наконец, пожать её. И моё сердце опять начинает биться чаще.

Дарвелл Ярнехарт высок ростом, широкоплеч, по-мужски хорош собой. Большинство драконов украшают одежду миниатюрными золотыми и серебряными шестерёнками, крохотными часовыми циферблатами, хронографами, имитацией пузырьков с зельями и другими декоративными деталями, показывающими, что в Штельвезене есть место и механике, и магии. Дарвелл — не исключение. И ему всё это идёт.

— А вы, надо полагать, достойная Фрейя Лисстейль? — обращается огненный дракон ко мне. И что-то едва уловимое в его голосе заставляет думать, что он видит меня не такой уж… достойной.

Безо всякой нужды расправляю платье, которое Гельдрик ещё не успел помять, и глухо отвечаю:

— Да. Приветствую вас… Простите, я должна была вместе с Аурелис встречать гостей, но что-то мне стало дурно. И я вышла на балкон… чтобы подышать свежим воздухом.

Почему я вообще должна оправдываться перед этим Дарвеллом? Кто он такой?!

— О, кстати, пойду к моей дорогой супруге, — извиняющимся тоном бормочет Гельдрик и убегает прочь, а я остаюсь один на один с гостем, который смотрит на меня, как на распутницу. Словно я бросалась на шею Гельдрику, а не пыталась остановить, взывая к его разуму!

Оторвавшись от перил, я решительно вскидываю подбородок и смотрю прямо в лицо Дарвеллу, чтобы не думал, будто меня легко смутить! Машинально отмечаю, что, хоть волосы у него и светло-русые, но брови и ресницы, наоборот, тёмные, почти чёрные. Интересный контраст. А глаза под этими бровями синие-синие… и такие пронзительные, изучающие!

— Разрешите пройти? — как можно более ледяным тоном осведомляюсь я.

На лице Дарвелла мелькает что-то вроде усмешки. Я внутренне ощетиниваюсь, готовая ко всему, однако он вдруг освобождает мне дорогу.

— Не смею вас задерживать.

Сжимая в руке так и не пригодившуюся шпильку, я прохожу мимо, выпрямив плечи и держась с таким достоинством, какое сложно предположить в робкой, вечно запуганной Фрейе. И уже на пути к лестнице память подкидывает мне настолько важный факт, что хочется развернуться и броситься прочь, в свою комнату.

Дарвелл Ярнехарт — не только глава городской стражи, но и брат Аурелис.

Глава 12

Дарвелл

Что ж, сестра оказалась права насчёт Фрейи. Та действительно одержима Гельдриком — настолько, что даже на его свадьбе не смогла удержаться и принялась соблазнять бывшего мужа. К счастью, я не дал Гельдрику окончательно потерять голову, опозорив себя на весь Штельвезен!

Правда, теперь сомневаюсь, верное ли решение я принял. Гельдрик мне откровенно не по душе. Возможно, следовало встать на сторону родителей, которые изначально возражали против этого брака и потом не явились на свадьбу.

Фрейя же… Фрейя хороша. Очень. Ловлю себя на мысли, что вижу в ней вовсе не копию покойной Ивельноры, а просто красивую женщину. Пожалуй, красивее многих, кого я знаю. И в той скромности, с которой Фрейя опускает длинные каштановые ресницы, куда больше очарования, чем в любых кокетливых ужимках.

Неудивительно, что Гельдрик на неё повёлся и до сих пор успокоиться не может. Но ему придётся. Хочет он этого или нет…

Между тем праздник идёт своим чередом. Счастливые новобрачные сидят рядом и принимают дорогие подарки от близких друзей и родственников. Аури светится неподдельным счастьем и влюблённо посматривает на Гельдрика, отвечающего сладкой улыбкой или преданным взглядом.

Я хмурюсь, вспоминая, как Гельдрик жадно приближал мокрые губы к лицу Фрейи, как тянулся к пуговицам на её платье. Паршивый лицемер.

Если я ещё раз поймаю его с Фрейей…

Может, Аурелис ради великой любви и готова терпеть соперницу в доме, который скоро назовёт своим, но я рассуждаю иначе. Гельдрик должен выбрать одну женщину, и это будет моя сестра. Иначе он пожалеет о своём поведении, и пожалеет очень сильно, клянусь всемогущей Вейратар!

— Брат, а ты что мне подаришь? — лукаво улыбается Аурелис, когда я приближаюсь к счастливой парочке. И мельком отмечаю, как Гельдрик неуютно ёрзает на месте.

Боится меня, значит. Ну, пусть боится, ему полезно.