Зеленая цепочка всадников, ведя в поводу захваченных французских коней, ходко понеслась вдоль шпалер, уходя из-под прицела батареи. За спиной оставалась разбитая вилла и пыльный тракт, по которому уже катилась синяя лавина пехоты генерала Виктора.

Глава 5. Мост Порта ди По

Над рекой По висело марево. Со стороны Турина доносился плотный треск – там русские полки уже штурмовали город, выбивая неприятеля с узких улочек. Пушки молчали, но воздух дрожал от непрерывной ружейной перестрелки, сливавшейся в один бесконечный рокот. У моста Порта ди По русский заслон застыл в ожидании. Роты Тарасова и Вестфалена зарылись в береговой откос. Укрепления из перевернутых повозок и бочек, набитых речным гравием, перегородили выезд на берег.

– Слышь, Панкрат, – негромко пробасил Шубников, поправляя приклад фузеи в амбразуре. – В городе-то, поди, уже за стенами штыками работают, раз стрельба так частит. А мы тут сидим, как сычи. Думаешь, попрёт неприятель из Асти?

– Ты бы не каркал, Демьян, – отозвался Квашнин, не отрывая взгляда от пустой дороги. – Француз – он как незваный сват: вроде не ждешь, а он уже на пороге с пустой чаркой. Раз в городе припекло, значит, они точно из Асти помощь кликнули. Скоро тут у нас тесно станет.

Чуть в стороне, за широким стволом старого платана, устроились штуцерники Афанасьева. Василий Иванович сидел неподвижно, прислонившись спиной к дереву, и методично проверял полку ружья. Рядом Вучевич, негромко напевая сербскую песню, поглаживал длинный ствол штуцера.

– Гляди, Велько, – подал голос Фролов, щурясь на солнце. – Никита на дереве замер, аки ворон. Небось задремал там. Как бы не прозевали подскока.

– Дудов не прозевает, – отрезал Вучевич. – У него глаз на пять сотен шагов пуговицу видит, и чуткий он как сокол, зря ты его вороном кличешь.

В это время под сводами моста Савва Ильин спокойно закладывал последний заряд в расщелину опоры. Его помощник осторожно подавал просмоленные мешочки.

– Савва Иванович, а ежели кладка не поддастся? – прошептал молодой.

– У меня, паря, и камень заговорит, коли надо, – басовито отозвался Ильин, вытирая лоб широкой ладонью. – Прижимай плотнее. Куда же она денется – поддастся как миленькая.

На самом полотне моста Тарасов и Вестфален стояли у завала из повозок. Антон Кристианович нервно потирал эфес сабли.

– Что-то, Сергей Сергеевич, Воронцова долго нет, – заметил капитан. – Как бы не зажали его там.

– Воронцов – лис, – спокойно ответил Тарасов. – Он знает, когда зубы показать, а когда быстрым аллюром уходить. Наше дело, Антон Кристианович, – мост беречь, пока последний воронцовский на этот берег не перескочит. А как копыта по настилу отстучат – тут уж черёд Саввы настанет. Пустит настил в небо, и дело с концом.

Вдруг сверху, из густой кроны платана, раздался крик Дудова.

– Идут! Пыль на тракте! – сообщил ефрейтор. – Наши сломя голову летят! А за ними в отдалении вражьих всадников немерено!

Из серого марева дорожной пыли первыми вынырнули дозорные, а следом, растянутой цепочкой, пошел и весь эскадрон Воронцова. Кони скакали тяжелой рысью, бока их вздымались, морды были в белой пене. Погоня шла вплотную – французские гусары, битые у виллы, держались в паре сотен саженей позади, не решаясь на новый бросок, но и не выпуская егерей из виду.

– Идут, родимые… – выдохнул Квашнин, подавшись вперед.

Всадники в зеленых мундирах один за другим начали втягиваться на мост. Копыта гулко застучали по деревянному настилу. Проскакивая мимо завала из повозок, конные егеря устало кивали своим, перебрасываясь короткими фразами. Последним, придерживая серого жеребца, проехал Голованов. Унтер обернулся, окинул взглядом тракт и подстегнул коня, уходя на западный берег.

Французский авангард, завидев, что добыча ускользает, всё же попробовали её нагнать. Гусары пришпорили коней, рассыпаясь в лаву, и с криками понеслись к мосту.

– Рота! – Голос Тарасова прозвучал сухо и буднично. – По вражеской кавалерии… Пли!

Над завалом выбило густое облако порохового дыма. Слаженный залп егерей Второй роты ударил, выбивая передних всадников. Лошади спотыкались, заваливались набок, ломая строй преследователей. Следом, не давая неприятелю опомниться, грохнул залп роты Вестфалена. Этого хватило. Гусары, не привыкшие ходить в лоб на готовую к бою пехоту, круто развернули коней и поспешно откатились назад, за ближайший изгиб дороги. Спешившись, они рассыпались по той стороне берега и начали лениво постреливать из своих короткоствольных карабинов. Пули с сухим стуком впивались в дерево повозок, гудели вверху и рикошетили от каменных парапетов.

– Ишь, задираются, – хмыкнул Вучевич, не меняя позы. – Василий Иванович, дозвольте их приструнить? А то зря свинец переводят.

– Валяй, Велько, – разрешил Афанасьев, не отрывая взгляда от горизонта. – Только без спешки, наверняка.