– Ваше превосходительство! – выдохнул он, с трудом переводя дух и придерживая саблю. – От капитана Воронцова! В пяти верстах от моста на Алессандрийской дороге встречена дивизия Виктора! Гусарский пикет мы разбили, но за ними сила несметная шла, пехота и пушки. Авангард уже у моста! Их благородие просит подмоги, мост нам долго не удержать! Особливо когда пушки подтянут.

Егоров мгновенно подобрался, вся досада от неудачи со взятием цитадели разом слетела с лица.

– Вот оно что… Значит, Моро всё-таки выслал Турину помощь, – быстро произнёс он, глядя на Багратиона. – Пётр Иванович, нужно спешить! Город городом, а если нас у моста прижмут – полетят все наши виктории к чертям.

Багратион мгновенно обернулся к адъютанту. Голос князя перекрыл гул отходящих колонн:

– Разворачивай гренадерские батальоны! К мосту Порта ди По, марш-марш! – Затем он резко махнул рукой держащемуся на коне Денисову: – Адриан Карпович, всю казачью конницу срочно к мосту! Собирай все полки, сейчас каждая сабля на счету!

– Главное – пушки! – напомнил Алексей, провожая взглядом расчет шестифунтовки. – Чтобы батареи на позиции вышли прежде, чем француз к нашему берегу притиснется. Если Виктор перейдёт мост и возьмёт предместье – город не удержим.

Егоров развернулся к Живану, который сдерживал нетерпеливого жеребца:

– У цитадели оставляем первый батальон Скобелева! – отдал он приказ. – Пусть егеря запрут все выходы и глаз не спускают с ворот. Ежели комендант на вылазку решится – отстреливайтесь, идите в штыковую, но в город неприятеля не выпускать! Всех остальных – к мосту! Рота Осокина – в авангард!

Дробь барабанов ударила новый ритм – быстрый, тревожный. Войска спешили к мосту. Канониры, налегая на рычаги, разворачивали тяжелые орудия, готовясь подцепить к передкам. Все понимали: судьба города сейчас решается там, у реки.

– Поспеем, Алексей Петрович? – спросил Багратион, поправляя треуголку.

– Должны, Пётр Иванович. У меня там стрелки хорошие, а пионеры там таких «гостинцев» наготовили, что французу не до парадов будет. – Егоров вонзил шпоры в бока коня. – Вперед!

На противоположном берегу французы, оправившись от шока, закипели злой, лихорадочной работой. Под прикрытием огня шассеров пехотинцы генерала Виктора потащили к мосту бревна и доски, разобрав ближайшие сараи. Но хуже всего было другое: из облака пыли на прямую наводку неприятель начал выкатывать орудийную батарею. Канониры в темно-зелёных мундирах с чёрными отворотами навалились на рычаги-гандшпиги, с натугой разворачивая тяжёлые хвосты лафетов. Окованные железом хоботы лафетных станин с глухим стуком впечатались в дёрн, нацеливая тусклые бронзовые рыла пушек прямо в створ моста.

– Худо дело, – прохрипел Воронцов, опуская подзорную трубу. – Сейчас они первым делом нам мостовую баррикаду снесут. Сергей Сергеевич! – Он обернулся к капитану Тарасову. – Отводи своих! Нечего им там под ядрами стоять!

Взвод Гнездилова и Вьюгов с пионерами, пригибаясь под пулями, начали спешно откатываться от завала под защиту береговых укреплений. Едва последний егерь спрыгнул с мостового полотна, как французская батарея рявкнула слитным залпом.

Воздух раскололся. Тяжелые ядра с грохотом врезались в баррикаду, в щепки разметывая бочки с гравием и круша телеги. Очередной чугунный шар с воем пролетел над головами и ударил в бруствер на левом берегу, подняв тучу земли и каменной крошки. Следом еще один с сухим хрустом перебил толстенную ветвь старого платана. Один из штуцерников, сидевший в густой листве, с воплем полетел вниз, ломая мелкие сучья, и кубарем покатился по траве, отчаянно чертыхаясь.