Из-за дерева появились темные глаза охотника. Первобытные тени-отметины пересекали точеное каменное лицо и небрежно расплескались по телу гиганта, который надвигался на меня. Звезды кружились надо мной, смеясь, а луна хотела расплющить меня в лепешку; я чувствовала, как ее тяжесть давит на меня. И я так устала. Но он шел за мной. Я должна была продолжать двигаться.

Ноги перебирали, но я топталась на месте.

Я знала его, но в то же время и не знала. В этом голом торсе, расписанном пятнистыми, темно-багровыми полосами, было что-то незнакомое. Татуировки, выгравированные на его грудных мышцах и закручивающиеся вниз по рукам, казались туманным воспоминанием, замутненным ужасом, который сейчас рвал меня на части.

Я помотала головой, шлепая замерзшими прядями волос по коже.

Гриффин сказал бежать, ни для кого не останавливаться. Не останавливаться даже для него. А он был кем-то. Даже если это был он, он был кем-то.

Я должна была бежать.

Так я и сделала. Оттолкнувшись от дерева, мои онемевшие ноги с грохотом провалились в снег, с тяжелым хрустом удаляясь от массивной фигуры, которая подбиралась всё ближе и ближе.

Каждое дерево выглядело одинаково, каждый камень, который я обегала, казалось, имел в точности такие же края, как и предыдущий. В лесу не было ни одной отличительной черты, которая дала бы мне хоть какое-то чувство направления.

Заснеженная тропинка подо мной хранила следы, указывая на то, что я оказалась в новом месте, но всё выглядело одинаково.

Легкие сжались, отяжелевшие от влажного воздуха, который я втягивала.

— Джейн! Перестань бежать, — снова крикнул он, и мои шаги сбились.

Осторожно я выглянула из-за плеча. Ожидая, что мой спаситель найдет меня.

Это был он. Это должен был быть он, даже если он не был до конца похож на себя, мужчина, который звал меня, был Гриффином.

Я ведь должна остановиться ради него, так?

— Джейн, — его голос смягчился, когда его массивная фигура выбежала из теней.

Я пошатнулась и сделала шаг назад. Это был он, но я не могла разглядеть ничего за этой стальной маской, которой его одарил мрачный жнец.

Развернувшись на каблуках, я снова бросилась бежать. Игнорируя болезненно жгучее ощущение, простреливающее ноги. Каждый шаг отзывался разрывающими мышцы ударами иголок, заглушая стук крови в ушах.

Он сказал бежать. И я бежала. Хотя до меня дошло: если он был единственным, кто сейчас выслеживал меня, это должно было означать, что остальные парни ушли... мертвы...? Но в любом случае, теперь я в безопасности, верно? Я же не пыталась замести следы, я просто бежала, как просил Гриффин.

— Умница, остановись! — проревел Гриффин; его хриплый голос разнесся по лесу.

И тон его голоса перевернул всё внутри меня. Игра в кошки-мышки, в которую мы фигурально играли, внезапно стала очень реальной.

И я не остановилась. Но на этот раз не из-за какого-то чужеродного ужаса, подбрасывающего дрова в огонь, а потому, что мне понравилась идея подразнить его.

— Поймай меня, если сможешь! — дразняще крикнула я в ответ, игнорируя страх, который до этого загнал меня так далеко в лес. Мое сердце забилось быстрее, находя острые ощущения в той первобытной игре, в которую мы теперь играли. Ослепляя себя истинной причиной того, почему я бежала, как он и просил.

С каждым деревом, которое я огибала, с каждым вдохом, кислород наполнял мои легкие всё глубже.

Гриффин был тем, кто преследовал меня, гнался за мной. И только Гриффин.

И мне нравилась мысль о том, что он пытается меня поймать, и теперь я хотела, чтобы он получил какую-то награду, если ему это удастся. Причем награду, которая принесет удовольствие не только ему. Такую, от которой я потела, несмотря на холод, желая того, чего уж точно не должна была искать в этих фальшивых отношениях. Такую, от которой мои мысли возвращались к каждому порочному чувству, ласкавшему мое тело, когда он ранее прижал меня к стене.

Я сбавила темп на полсекунды и свернула налево, огибая группу сосен.

И тут прямо передо мной выскочила тень. Я затормозила, врезавшись в голый торс того самого мужчины, который меня спас.

— Попалась, — прорычал он.

Я тяжело дышала, позволяя глазам медленно скользить по его блестящему телу.

— Как жаль, что ты так и не сказал, что получишь, если поймаешь, — бездумно ответила я, озвучивая мысль, которую следовало бы держать в секрете. Темные крапинки крови смешались со струящимся потом, стекая по каждому кубику пресса, словно по ступенькам лестницы. Его грудь глубоко вздымалась, татуировки танцевали на коже, как ожившие картинки, и моя рука поднялась, словно живя своей собственной жизнью.

Горячее дыхание овеяло мою голову.