— Я знаю, что у вас с Тимуром разные матери. Мне не показалось, между вами из-за этого есть некоторое противостояние?

— Так он тебе не рассказал? — вместо ответа в свою очередь спрашивает Герман. И, наткнувшись на мой непонимающий взгляд, хмыкает. — Ясно. Да, наша с Анной мама — вторая жена отца. Мать Тимура была первой. Отец оставил ее ради нашей матери, привел любовницу, а первую жену из дома выставил. Я не скажу тебе в точности, как там было, меня тогда и в проекте не было. Это Аня может помнить. Тимура дома тогда не было, он в закрытой школе учился. Что между ними произошло, не знаю, это тебе лучше у своего жениха спросить. Но он до сих пор винит себя в смерти матери.

Вот это поворот. Мать Тимура оказывается умерла, он винит себя, а мстить собирается всем остальным Шардановым.

— Обязательно спрошу, — киваю механически, — а куда ваша мать делась?

— Никуда, — удивленно отвечает Герман. — Они развелись. Я сколько себя помню, отец ее упрекал, что мы с Анькой родились бездарными. Мать потом вышла замуж, нас с отцом оставила. Это после того, как с ним несчастье случилось, и он в инвалидное кресло пересел.

Значит, идиллию разрушил несчастный случай. Или возмездие? Но не это меня сейчас интересует.

— Бездарными? — переспрашиваю. — Это что значит? Без дара или...

— Это значит все, Аглая, — усмехается Герман. — Ты же видишь, как он повернут на этих своих парфюмах. И его бесит, что мы все не такие, как он. А мне это правда неинтересно. Мне гонки нравятся, на меня повесили ювелирную сеть, но мне это тоже не заходит.

— Ювелирную сеть?

— Да, сеть ювелирных салонов. Они тоже принадлежат Шардановым. У нас же не только парфюмерия. Меня отец пытается подключить к семейному бизнесу, но получается полная херня, — парень довольно скалится. — Анька та сама хочет, но она мозгами не дотягивает.

— Я бы не сказала, — хмыкаю для поддержки разговора, — твоя сестра производит впечатление достаточно компетентного и эффективного сотрудника.

— В том все и дело, что сотрудника, — фыркает Герман. — Но ей же хочется руководить. Вот как раз до руководства она и не дотягивает. Когда с отцом тот случай произошел, он долго в больнице лежал, и Анька компанию чуть до ручки не довела. Хорошо, что ей Гаевский встретился, он помог хоть как-то на плаву удержаться. Башковитый он, конечно, вот только...

Замираю. Стараюсь даже не дышать, чтобы не спугнуть удачу. Но Герман замолкает, и мне приходится его подталкивать.

— Только что?

— Ничего, — мотает он головой, — это их личное дело, не будем туда лезть.

— А давно они женаты? — спрашиваю небрежно.

— Да лет пять наверное, — задумавшись, отвечает парень.

— Почему тогда детей нет? — мне очень трудно дается показное равнодушие, но я очень стараюсь.

— Не знаю, — Герман мрачнеет, — это их дела. Но ты не лезь с расспросами, Аня беременная была, когда они женились. Можно сказать по залету. Так что для нее это скорее всего болезненная тема.

Сердце предательски сжимается в груди. Все-таки была беременной, все-таки они женились из-за этого. И он еще смеет бросать мне в лицо обвинения!

Чувствую, что если буду расспрашивать дальше, это будет выглядеть подозрительно, поэтому собираюсь сменить тему. Но меня опережает Герман.

— Отец злился и психовал. Они развелись с матерью, и не так давно он попросил Тимура вернуться и встать во главе компании. Как только брат стал генеральным, дела пошли в гору. Но Аньке это как серпом по яйцам, что СЕО сейчас Тимур, а не она.

— А чем Тимур до этого занимался? Если он стал генеральным недавно? — чувствую, что мы подобрались к самому главному.

— Так у него еще один бизнес есть, — Герман смотрит на меня с неподдельным интересом. — Слушай, кто замуж выходит, я или ты?

— Я конечно, — смущаюсь абсолютно натурально. Мне и правда неловко. — Но ты же сам знаешь, какой Тимур скрытный...

— Ну так расспроси у него, — ухмыляется Герман. — Он же твой жених!

Вздыхаю про себя. В этом все минусы фиктивного брака — ничего не спросишь, чтобы не нарваться.

— Так а что там все-таки за история с матерью Тимура? — попробовала я в последний раз и получила все тот же обтекаемый ответ.

— Не знаю, Аглая, — Герман решительно качнул головой. — Правда, не знаю. Слышал только, что вроде как Тимур тогда принял сторону отца. А его мать не смогла этого пережить.

Глава 20-1

— Как продвигаются приготовления к свадьбе? — поинтересовался сегодня за завтраком Ринат. Я беспомощно глянула на Тимура, и тот принял удар на себя.

— Никакой свадьбы не будет, отец, — недовольно сморщил лоб. — Я же ясно сказал, мы с Аглаей планируем все провести очень сдержанно и закрыто. Она получит паспорт, мы распишемся и потом отметим дома.

Но глава семейства ничего не желал слышать.