— Тебя это серьезно парит? Свадебные фото? — Тимур падает рядом на диван и вытягивает ноги. — Можешь не переживать, Ринат выберет лучших фотографов. Они все заретушируют.
— Но это не значит, что твое лицо сейчас не нужно приводить в порядок. Где у тебя аптечка?
Тимур уходит и возвращается с флаконом перекиси и ватными дисками.
— Если тебе так хочется поиграть в скорую помощь, пожалуйста. Ничего не имею против.
Тимур садится обратно на диван, запрокидывает голову. Начинаю обрабатывать ссадины и кровоподтеки ватными дисками, смоченными в перекиси. Шарданов морщится, приходится легонько дуть на свежие ранки, чтобы не щипало.
Он резко распахивает глаза, наши взгляды ломаются друг о друга.
— Тебя что-то другое беспокоит, да? — спрашивает Тимур.
— Да, — киваю. Сейчас похоже самый благоприятный момент. — Что хотел сказать Гаевский, когда говорил о твоем бизнесе? Он меня предупреждал, что ты опасный человек. Разве ты не занимаешься семейным бизнесом? Что он хотел этим сказать?
Тимур некоторое время молчит. Я уже думала, что не дождусь ответа, как тут он внезапно «оживает»:
— Это правда, я держу свой бизнес. У меня несколько офисов, для всех мы оказываем консалитнговые услуги. Но на самом деле это прикрытие. Мой настоящий бизнес другой.
От его взгляда и тона, которым он говорит, кожу покрывают мурашки от спины до предплечий. Почему-то на ум приходит все самое плохое.
Сопоставив все то, что я слышала за время пребывания в этом доме, набираюсь храбрости, зажмуриваюсь и задаю главный вопрос:
— Тимур, скажи честно. Ты... киллер?
Девочки, все знают, как последние два дня штормило Литнет. К счастью, восстановительные работы проделаны успешно! За ваши терпение и выдержку портал дарит всем вам скидку 20% на любую книгу. Для этого надо в окошко промокода ввести ВЕРНУЛИСЬ
Можно купить любую из книг Тоцкой:
или Ареевой:
Глава 22-1
— Я.. кто? — Шарданов подвисает в самом прямом смысле слова, глядя широко раскрытыми от изумления глазами. — Повтори!
Он сканирует меня шокированным взглядом, а я за это время успеваю сто раз пожалеть, что не сдержалась.
И кто меня за язык тянул?
Теперь самой этот вопрос кажется крайне тупым и нелепым. Как будто Тимур вот так просто возьмет и признается! Но раз уже спросила, еще глупее будет начать отнекиваться. Или того хуже, сказать, что ему послышалось.
Поэтому приходится продолжать.
— Просто скажи, да или нет!
— С чего ты вообще это взяла, Аглая? Как тебе такое в голову пришло?
Внимательно вглядываюсь в лицо Тимура. Над бровью ссадина, на скуле кровоподтек. Я его фиктивная невеста, мы знакомы без году неделя. Да мы практически чужие друг другу люди! Зачем ему за меня драться, еще и с членом своей семьи?
Но злость в глазах сидящего передо мной мужчины никуда не девается. Она ощущается в его взгляде, в жестах, а том как он дышит — тяжело и прерывисто. И как смотрит... не на меня, нет, словно сквозь.
— Мирон сказал, что ты опасный. И что ты не тот, за кого себя выдаешь, — выдавливаю через силу. Сложно говорить под его тяжелым и давящим как пресс взглядом.
— Мирон... — Тимур презрительно сплевывает. — А ты поверила? Мало того, что он тебя обманул? Теперь еще и сплетни разносит.
— Нет, Тимур, — заставляю себя поднять на него глаза, — это не про Мирона — разносить сплетни. Поэтому я спрашиваю тебя. Кто ты?
Я говорю правду. Он никогда не любил обсуждать людей за их спиной, всегда пресекал, если в его присутствии кто-то начинал это делать. И пусть у меня на Гаевского свои обиды, но я хочу быть объективной. И справедливой.
Даже если его очень бесит Шарданов, Мирон не станет на него наговаривать.
— Ладно, — Тимур медленно выпрямляется на диване, — оставим в покое твоего бывшего. Нет, Аглая, я не киллер. Но мой бизнес не совсем обычный. Я даю людям то, что им больше никто не может дать.
От этих слов и от его голоса все тело невольно пробирает дрожь. Во рту пересыхает, я в тысячный раз пожалела, что подняла эту тему. Но Тимур смотрит исподлобья, ожидая встречного вопроса, и я его задаю. Почти шепотом, потому что голоса не хватает.
— Что именно ты даешь, Тимур?
— Другую жизнь.
Ответ шокирует. Я ожидала услышать все, что угодно, но только не это.
— Больше ничего не спрашивай, Аглая, я все равно ничего не скажу, — Тимур выставляет ладонь, словно заведомо пресекая возможные вопросы. — Лучше нам мой бизнес не обсуждать.
У меня и в мыслях нет ничего выспрашивать. Я и без его объяснений все поняла. Мирон меня не обманывал, и Шарданов этого даже не скрывает.
Надо же было мне так вляпаться!
— Тебе не нужно меня бояться, — продолжает Тимур, внимательно глядя на мое лицо. — Твой бывший ничего обо мне не знает, а когда люди чего-то не понимают, они начинают выдумывать небылицы.
— Хорошо, — согласно киваю, — оставим Мирона в покое. Скажи, если я стану Шардановой, как это может на мне отразиться. Или точнее, как это отразится на моей дочери?