Друзья, напоминаю, что во всех соцсетях сейчас публикуется потрясающий сериал по мотивам книги "Спорю на девочку", публикация которой пока временно приостановлена на моем втором аккаунте Дина Ареева. Там такой Север!!! Мммм...))) И есть мини-сериал по Отморозку, но это была проба пера. А так в планах сделать по многим книгам сериалы, главное, что я принмаю самое живое участие, поэтому там все близко к реальности. Приглашаю посмотреть, а книга скоро будет продолжена. Смотрите и кайфуйте)))

Глава 19-1

Младший Шарданов смущенно опускает глаза, и я даже не думаю скрывать, насколько потрясена этим зрелищем.

Я ожидала всего, что угодно. Даже если бы он сейчас начал меня обвинять, что это я отравила его парами османтуса, я бы не так сильно удивилась. А так я в полном смысле слова шокирована и ошеломлена.

— Это тебя брат прислал извиняться? — простреливает запоздалая догадка. — Или отец?

Герман вскидывает голову, в его глазах мелькает яростная вспышка, которая меня поражает не меньше слов.

— Никто меня не присылал, — отвечает он с вызовом.

Его черные глаза смотрят на меня в упор, но в них уже нет того пренебрежения, которое так и сочилось во время нашего последнего разговора.

Я молчу, сраженная не столько его напором, сколько сменой настроения. Для меня по-прежнему ничего не изменилось, и я не знаю, о чем дальше вести разговор.

Вступать в спор, начинать что-то доказывать не вижу смысла. Но просто развернуться и уйти тоже не могу. Мешает его горящий взор, в котором есть что-то такое... не поддающееся описанию...

Или может потому, что он сейчас немного похож на Тимура?

Надо ответить или поддержать разговор, но я не знаю, о чем нам говорить с Германом. Спросить его о здоровье? Так я вижу, что он в порядке. И Тимур мне все подробно рассказал. Зачем делать вид, что я не знаю?

Поэтому ничего не говорю и молча жду, что он дальше скажет. Может он просто оставит меня в покое и уйдет?

Но младший Шарданов решил меня сегодня добить. Он делает шаг ближе и достает из кармана... бархатный футляр.

Хлопая глазами, смотрю на протянутую руку, сжимающую футляр. И задаю самый наверное банальный и бестолковый вопрос, главное предназначение которого на самом деле выиграть время, чтобы собраться с духом. И мыслями.

— Герман, это что?

Ответ звучит абсолютно достойно вопросу.

— Это тебе.

— Зачем, не надо, — решительно мотаю головой в знак протеста, чем вновь вызываю сверкающие молнии в неотрывно следящих за мной глазах.

— Надо, — отрезает Герман. — Возьми.

Начинаю чувствовать себя совсем неуютно. Не теряю надежды все-таки уговорить парня отказаться от мысли откупиться от меня за свое спасение. Именно так сейчас это выглядит.

Но когда объясняю, сказать это прямо не хватает духу. Все равно стараюсь смягчить, облекая свою мысль в слова.

— Мне неловко принимать от тебя подарок за то, что я тебе помогла, — вот так звучит мягче. Только это ничего не меняет, Герман продолжает упираться.

— Почему?

— Потому что за такое не платят. Я сделала это от чистого сердца.

Красивые брови парня резко сходятся на переносице.

— Я тебе не плачу, — возражает он хмуро. — Понимаю, почему ты так подумала, Аглая. Имеешь полное право. Только нет, у меня денег столько не будет с тобой рассчитаться.

Черт. Кажется, я все-таки проговорилась. Не хотела, а проболталась.

— Я не это имела в виду, — пробую исправиться, но Герман все-таки Шарданов, и он доказывает, что является сыном своего отца.

— А прозвучало именно так, — отвечает мне сдержанно. — Но ты в своем праве. Я видел запись с камеры холла, мне Тимур показал. Ты сразу меня спасать кинулась, и секунды не сомневалась. Хотя я днем себя повел как кусок дерьмища. Если бы не ты, я бы не дождался скорой, сдох от анафилактического шока. Поэтому ты мне не просто помогла, Аглая. Ты мне жизнь спасла. Чем я тебе могу заплатить? Тут разве что мах на мах. Мне нечем тебе заплатить, я только могу у тебя прощения просить. И еще... вот это вот. В качестве извинений.

Он по-прежнему держит футляр передо мной и смотрит с таким упрямством, что становится ясно — мы можем так простоять до скончания века.

До скончания века желания тут торчать нет, поэтому протягиваю руку.

— Хорошо, тогда я принимаю твои извинения.

Герман вкладывает футляр мне в ладонь, и когда черты его лица сглаживаются, я понимаю, насколько парень был напряжен.

— Посмотришь? — он с надеждой, смешанной с волнением, кивает на футляр. — Я часа два проторчал в ювелирке, пока выбирал. Чек у меня, если не понравится, можно поменять.

После такого признания я уже заранее знаю, что понравится. Не могу не улыбнуться, открывая футляр.

Как у такого как Ринат могли получиться такие Тимур с Германом? Настоящая загадка для генетиков. Но открыв футляр, вмиг забываю о генетических феноменах.

На темном бархате лежит витая золотая цепочка с кулоном в виде четырехлистного клевера. Это так красиво, что я несколько секунд просто любуюсь.

— Это клевер, — зачем-то уточняет Герман.