— Ну, не все девицы, как ты, хотят большой любви до гроба, — хмыкнул Петр. — Некоторые мыслят рационально и думают головой.

Я прекрасно поняла, что он намекал на Аркадия. На то, что она так влюбилась, что забыла обо всем, ну и на первого мужа Клавдии.

— А я, значит, руководствуюсь другим местом, Петр Алексеевич? — с вызовом поинтересовалась Клавдия у жениха.

— Да.

— И каким же?

Я даже напряглась. В голову полезло это самое место, ниже живота. И побоялась, что сейчас Ростопчин своими шутками оскорбит Клавдию, и они поссорятся. Я видела, что Петр над ней подшучивает, а она все воспринимала серьезно.

— Дети! Ну что вы, перестаньте, — попросила я.

— Сердцем, — ответил Петр. И я облегченно выдохнула. — Но этот орган не всегда хороший советчик.

— Согласен, племянник, — вдруг сказал Владимир, обратив на меня долгий, пронзительный взгляд. — Иногда надо отключить эмоции и все обдумать и обсудить спокойно и мирно. А не устраивать истерики на ровном месте.

Так… теперь камень был брошен в мой огород. Я, значит, истеричка, а он «белый и пушистый»!

Я пару раз выдохнула, чтобы не ответить мужу резко.

Сегодня отчего-то за ужином все мужчины взбесились и словно высказывали претензии. За столом повисла напряженная пауза. Я мрачно поджала губы, Клавдия демонстративно надулась, а Степанида уткнулась в свою тарелку с рыбой.

Вот и поужинали в семейном кругу.

Нормально себя чувствовала только Мария, которая продолжала жадно уплетать свой ужин. А лакей едва успевал подливать ей вина.

Гнетущее молчание нарушил дворецкий, появившийся в столовой и важно доложивший:

— Полковник Тихонов, Яков Петрович. Просят принять.

Глава 9

Я тут же встрепенулась и велела:

— Пригласи его сюда, Трифон. Скажи, что мы будем рады видеть его за ужином с нами.

Дворецкий кивнул, а Баскаков хмуро проворчал:

— Ты разве приглашала его, Нина?

— Да. Он обещал заехать, справиться о моем здоровье.

О том, что я просила полковника узнать подробности о происшествии, я решила не говорить мужу. Он и так уже нахмурил брови и смотрел на появившегося Тихонова в дверях, словно бык на красную тряпку.

— Ясно. Жаждешь, чтобы он снова оказывал тебе знаки внимания о которых его не просили?

— А мне понравилось. Если бы не он тогда, я, может быть, истекла кровью и умерла.

— Не преувеличивай.

Я уже обернулась к Тихонову, который подошел ко мне, целуя руку.

— Яков Петрович, рада вас видеть. Откушайте с нами?

— С большим удовольствием, Нина Георгиевна, — ответил полковник и важно уселся рядом с Петром. Указал рукой на большую корзину красных цветов, которую за ним занес лакей в столовую. — Не знал, какие цветы вы любите. Но эти пахнут очень шикарно.

— Благодарю, ваше превосходительство. Иван, отнеси корзину в мою спальню. Буду вдыхать их аромат во сне.

Владимир громко положил вилку на стол и недовольно зыркнул на меня. Я же невинно улыбнулась ему в ответ.

Конечно, я переигрывала сейчас. Но мне так хотелось уязвить мужа, сделать так, чтобы он почувствовал то же самое, что я ощущала, когда увидела его с той темноволосой дамой.

После ужина мы перешли в гостиную. Внуков я отправила уже спать, было уже поздно. В какой-то момент я попросила полковника:

— Вы не составите мне компанию, Яков Петрович? Мне надо поговорить с вами.

Дважды Тихонова просить было не надо. Он тут же уселся рядом, прервав свою беседу с Петром.

Баскаков с грохотом поставил свой бокал на поднос и тут же демонстративно вышел из гостиной, заявив, что ему надо куда-то срочно позвонить.

— Вам удалось что-то узнать? — спросила я полковника.

— Как я и предполагал. Это дело рук народовольцев.

— Мда... — протянула я.

Интересно, что бы на это сказала бы Аня, которая помогала этим неадекватным, которые стреляли в ее мать. Наверняка бы расстроилась. Хотя после неудачного замужества, она, как я знала, не посещала больше этих террористов, считавших приемлемым убивать кого угодно на улицах города.

Анюты еще не было дома. Последние недели она после учебы подрабатывала во вторую смену в больнице. Приезжала домой ближе к одиннадцати. Хотя меня напрягало то, что она так изматывает себя, но я не запрещала. Ане нравилось работать в больнице, и она сразу же постигала на практике все теоретические знания, которые давали им в институте.

— Вам ещё повезло, Нина Георгиевна. Я узнал, что они готовили бомбу для покушения. Но что-то не получилось. Поэтому послали в итоге этого безумца с пистолетом. А то бы, боюсь даже представить, что было бы. Хотя печальная кончина господина Левицкого — это да — жутко.

— И не говорите, Яков Петрович. И что, удалось арестовать всех?

— Нет. Только исполнителей. Что удручает. Полиция никак не может схватить главарей, которые планируют все эти зверства.

— Как жаль.