Глава 1

Российская империя, Санкт – Петербург,

прием в австрийском посольстве,

1896 год, 15 ноября

Грандиозный бал в посольстве открылся помпезным полонезом в главной зале.

Я танцевать не любила, да и не особо умела. На прием в австрийское посольство я пришла одна, хотя приглашение три недели назад прислали на четыре персоны. Клавдия занемогла сегодня с утра, Аня вся погрязла в учебе и работе в больнице, а мужа видеть я не хотела.

Вчера мы с Владимиром опять поссорились. Я лишь спросила, сможет ли он заехать за мной на фабрику Фрезе днём, но он ответил, что будет занят до позднего вечера. И я подозрительно поинтересовалась, чем же он будет так занят, что не сможет сводить жену пообедать. Он ответил, что у него какое-то важное заседание в суде, и попросил не обижаться.

Но я обиделась. Подозрения на счёт неверности мужа крепли в моём существе с каждым днём. Услышанный разговор месяц назад с той дамой постоянно всплывал в моей памяти. И на прошлой неделе я издалека видела, как эта темноволосая красотка снова выходила из адвокатской конторы мужа.

Я жаждала поговорить с Баскаковым начистоту и потребовать от него объяснений, но боялась начинать эту тему. А что, если он скажет: «Да, Нина, я люблю другую женщину, и у нас есть ребёнок. А ты была нужна только для статуса и финансовых трат».

— Хотя нет, деньги у него и у самого есть, — говорила я сама себе. — Тут явно какая-то другая причина. Она моложе меня лет на пятнадцать.

Петра я пока не хотела вмешивать в это щекотливое дело. Хотя, наверное, стоило ему поручить, все выяснить об этой крале. Но это было так унизительно рассказать о том, что у мужа есть любовница.

Эти мысли терзали моё существо более месяца, не давая спокойно жить. Мужу я пыталась не показывать свои недовольства, но последнюю неделю эта ситуация начала меня так расстраивать, что я перестала пускать Владимира в свою спальню.

Поэтому сегодня я приехала на приём одна. Тем более меня интересовали не светский раут и танцы сегодня, а совсем другое. Я приехала решать дела. Но пока не видела нужного мне человека.

Приём в австрийском посольстве был великолепен и поражал изобилием: залы были украшены экзотическими цветами и пальмами в кадках, подавали редкие фрукты, дорогое шампанское и деликатесы. Здесь присутствовали все сливки петербургского общества, важные государственные чиновники, известные финансисты и коммерсанты империи. Сегодня сюда приехал даже великий князь Георгий Александрович, брат императора.

.

...

1.2

Лакей, облачённый в изысканную зелёную ливрею, подошел ко мне с подносом шампанского, но я отказалась. Сегодня я приехала сюда по важному делу, и потому с нетерпением внимательно оглядывала зал.

Неожиданно передо мной возникла статная фигура военного лет пятидесяти.

— Позвольте представиться. Полковник Тихонов, Яков Петрович, — заявил мужчина. — Могу я ангажировать вас на вальс, мадам?

Темноволосый, с висками, тронутыми сединой, и острым взглядом, он производил впечатление человека энергичного и упрямого.

— Я плохо танцую, сударь. И отдавлю вам все ноги, — ответила я, не горя желанием танцевать.

— Ничего. Мои сапоги выдержали на поле боя и не такое.

— Если так, то пойдёмте. Только потом не обессудьте, я вас предупредила.

Единственный танец, который не вызывал у меня неприязни — это как раз был вальс, именно поэтому я, наверное, согласилась танцевать. Все же приехать на бал в посольство и ни разу не выйти на паркет, было бы глупо. Так поступали матроны в возрасте, а я ещё хотела выглядеть молодой. Не желала, чтобы меня считали возрастной дамой.

Сегодня я специально надела шикарное муаровое платье бордового цвета, с довольно внушительным декольте, которое дозволялось по этикету. Волосы мои были уложены красивыми волнами и заколоты сзади на затылке вычурной эгреткой с небольшим белым пером.

— Отчего вы сегодня одна? — завел полковник разговор в танце.

— Мой муж не смог сопровождать меня, — ответила я, не собираясь рассказывать подробности своих семейных драм полковнику, который не сводил с меня пытливого и горящего взора.

Владимиру я оставила только записку о том, что сегодня буду на балу, и сопровождать меня не надо. Когда я уходила из особняка, мужа ещё не было дома. И надеялась только на то, что он не притащится сюда меня контролировать.

— Ваш муж недальновиден, — заявил Тихонов. — Нельзя отпускать такую прелестную женщину одну на бал. Её могут увести или соблазнить.

— Намекаете на себя, ваше высокоблагородие?

— Никаких намёков, сударыня. Я военный и говорю открыто. Вы мне чертовски нравитесь, и я не прочь продолжить с вами знакомство.

— Мда, прямолинейность и честность — хорошие черты в бою, но не в общении с женщинами. Вы так не считаете?

— Нет.

— У меня есть муж.

— Это не помеха.

Визуал

Историческая справка