— Не начинай снова. Это была огромная ошибка, и я хочу позабыть о ней.

— Это верно. Твоя проблема, Клавочка, что ты слишком красива, — Петр быстро притянул молодую женщину к себе и поцеловал в щеку, и тут же пояснил свои действия: — Твой печатный хрыч смотрит на нас.

Она кивнула ему и так же прижалась к Петру и дерзко спросила:

— Разве красота — это проблема?

— Нет, если использовать ее с умом. А не падать в руки кому попало.

— Опять намекаешь, что я легкомысленна? Но поверь, глупых женщин в газетах не печатают, потому что у них нет своих мыслей, идей и авторской чуйки.

— Ладно, соглашусь. Пойдем уже танцевать, моя умница, а то твой поклонник Анатоль на нас дырку глазами прожжет. В общем, держись от него подальше, если не хочешь проблем на свою... ну, ты поняла.

Они долго танцевали, пили шампанское, развлекались, забыли о времени и обо всем, словно и вправду были женихом и невестой.

Спустя час, устав кружить вальс, Клавдия взмолилась и попросила чуть отдохнуть. Ростопчин понятливо кивнул, подхватил два бокала шампанского и предложил поиграть в бильярд в соседней зале, зная, что Клавдия любит следить за этой игрой. Она согласилась, и они устремились в нужную комнату. Но в биллиардной никого не было.

— А играть-то не с кем, — сделал вывод Петр, проводя глазами по пустынной бильярдной. — Так что придется все же тебя учить, невестушка.

— Я не против, — согласилась тут же Клавдия, беря из его руки кий и ставя бокал с шампанским на столик рядом.

Уже через пять минут Петр подошел в плотную к молодой женщине, положив свои ладони на ее руки и показывая, как верно взять кий.

— Не так же, Клава, — выдохнул он ей на ухо. — Я же тебе показал, как надо.

— Плохо, значит, показал, — рассмеялась она в ответ.

— Смотри.

Спустя пару минут кий вдруг выпал у нее из рук. А она опомнилась тогда, когда губы Петра уже накрыли ее губы, целуя. Как это произошло, Клавдия даже не поняла. Но тут же прервала поцелуй, отвернув лицо.

— И зачем ты это сделал? — рассмеялась она. — Никого же здесь нет, никто не смотрит.

— Хотел и сделал, — ответил серьезно Ростопчин, смотря ей прямо в глаза.

Клавдия тут же стала серьезной. Убрала руки молодого человека со своей талии и строго заявила:

— У нас сделка, забыл? И никаких вольностей и поцелуев.

— Не горячись. Шампанское мне в голову, видимо, ударило.

— Так и есть, — фыркнула она, отворачиваясь от него.

Но вдруг его рука снова легла на ее талию. И прошлась ласкающим жестом ниже, к ягодицам, перебирая упругий шелк на ее платье.

— Но я не прочь повторить наш поцелуй, — прошептал Петр ей жарко на ухо.

Клавдия резко развернулась и хлопнула его по дерзкой руке.

— Вот значит, кем ты меня считаешь? Думаешь, если я глупо вела себя с Аркадием, то можно считать меня легкодоступной?! И все такое?

— Я этого не говорил, — ощетинился тут же Петр.

— Но подумал, потому и с поцелуями сейчас полез, и руки распускаешь!

— И чего ты взъелась? Ну, поцеловал, и что такого?!

— Ничего. Поехали домой, я устала! — процедила она.

Развернувшись, Клавдия быстро устремилась прочь из пустынной биллиардной в сторону залы.

— Слушаюсь, мадам-вредина, — процедил ей в ответ Петр, медленно следуя за ней и проходясь горящим взглядом по соблазнительным нижним округлостям «невесты», которые хорошо обрисовывал тонкий светлый шелк ее платья.

.

.

Глава 11

В тот день я опаздывала на заседание суда. Сегодня присяжные заседатели должны были вынести свое решение по Ксении. Виновна она или нет. Хотя доказательств ее вины имелось достаточно, но ее папаша, мой бывший муж — Литвинов, делал все, чтобы обелить дочку. Даже попытался дать взятку двум присяжным. Однако одни оказались на удивление порядочными гражданами и доложили о том в полицию. За это Литвинова наказали штрафом и запретили появляться в суде до окончательного слушания дела.

Сегодня судья должен был вынести приговор после того, как присяжные признают Ксению виновной. В чем, собственно, я и не сомневалась. Обвинением занимался мой муж лично, а в его неординарном уме и уникальных способностях как юриста я прекрасно знала, как впрочем и Михаил. Именно поэтому Литвинов и пытался подкупить присяжных.

В суд я пришла с мужем. Все время, что мы ехали в моей «Нинель», мы молчали. Дулись друг на друга. Он — на визит полковника позавчера, я — просто не хотела говорить с ним, боялась сорваться. Но понимала, что говорить об этой брюнетке все равно придется, и желательно и как можно скорее. Наконец выяснить все и не мучиться сомнениями. Я уже была готова услышать правду, какой бы горькой она не была.

В суде было многолюдно, некоторые пришедшие стояли даже в проходах.