— Марино.

Хелена просто стояла, не зная, чего ждать. Кроутер замер, глядя на свою руку, медленно сжимая и разжимая пальцы. На ней почти не осталось ничего, кроме кожи и костей.

— Насколько я понимаю, за это мне стоит благодарить тебя.

Она не была уверена, сказал он это с сарказмом или нет.

— Мне следовало сначала спросить, — сказала она. — Просто... после Люка я испугалась, что было бы, если бы вас там не оказалось.

Она не могла прочесть его лицо, но он медленно кивнул.

— У тебя любопытная интуиция. Возможно, я её недооценивал, — сказал он наконец. — Признаться, я никогда особенно не ценил вивимантию. И всё же... ты приносишь Вечному Пламени честь.

ЗИМА ОБРУШИЛАСЬ НА ПАЛАДИЮ. Ледяной горный ветер хлестал над речной чашей, и здания с окнами сверкали от инея. Когда собирать в болотах уже было нечего, у Хелены появилось много долгих часов для работы в лаборатории.

Шисео сделал то, чего не смог никто другой, и определил оставшиеся соединения в том сплаве, который много месяцев назад ввели Ване Геттлих.

Последнее соединение дольше всего не поддавалось анализу.

Шисео и Хелена вручную, старыми приёмами химиатрии, установили — так же, как и остальные металлурги, — что это не природное соединение, а синтетический сплав люмития с чем-то, чего Хелена никогда прежде не встречала.

Когда Шисео несколько раз подряд перепроверил результат, у него задрожали руки.

— Я не понимаю, как это вообще к ним попало, — сказал он наконец. — Этого здесь быть не должно.

— Что это такое?

Он долго молчал.

— На Востоке есть редкий металл, который добывают глубоко в горах. Он... реже золота. Владеть им дозволено только самому Императору. Мы называли его мо'лианьши. Он... создаёт инерцию.

Хелена никогда не слышала о чём-то подобном. Существовали металлы и вещества, которые в своей природной, сырой форме были инертны, существовал люмитий и его излучения, которые могли обращать инерцию вспять и создавать резонанс. Железо часто бывало инертным, но стоило переработать его в сталь, как даже без излучений в нём возникал слабый резонанс.

Необратимость резонанса была установлена ещё Цетусом как один из базовых законов алхимии. Один из немногих его принципов, который выдержал испытание временем и научной проверкой.

Ничто нельзя было сделать инертным.

— Я никогда о таком не слышала, — сказала Хелена.

Он покачал головой, сведя брови.

— И не могла. Это часть власти Императора. Если люмитий создаёт резонанс, то мо'лианьши забирает его обратно. А то, что у нас здесь... — Он опустил взгляд и выглядел по-настоящему встревоженным. — Это мо'лианьши, сплавленный с люмитием. Одновременное действие обоих создаёт резонансную помеху.

Он снова посмотрел в свои записи. — Сплав нестабилен. Сцепление распадается, но в будущем они, возможно, доведут метод до совершенства. Вероятно, это была всего лишь первая попытка. Но... — голос его оборвался. — Я не понимаю, как это оказалось у них.

Он снова надолго замолчал, а потом наконец сказал: — Когда новый Император пришёл к власти, возникли вопросы... тайны о том, откуда у него взялись деньги, чтобы оплачивать армии.

Работая с Шисео, Хелена успела услышать несколько слухов о том, почему он оказался в Паладии. Что он был евнухом при дворе прежнего Императора. Или незаконнорождённым ребёнком кого-то из приближённых.

Хелена смотрела на Шисео и думала, кто же он на самом деле. Одно дело — исключительная образованность. Другое — знание о тайном имперском металле.

— Возможно, Бессмертные просто купили его на чёрном рынке, — сказала она, но сама уже думала о том, как это истолкуют Кроутер и Ильва. Если у Морроу союз не только с Хевгоссом, но и тайные торговые связи с Восточной империей, нависшая над Паладией угроза только что выросла многократно.

Если новый Император и вправду получил трон, продавая нечто, принадлежащее исключительно Империи, он тем самым нарушил собственные торговые законы.

Шисео покачал головой. — Ты не понимаешь, насколько тщательно охраняют мо'лианьши. Это редкая и капризная вещь. После добычи его нужно очень тщательно обрабатывать, чтобы раскрыть свойства. Его почти всегда сразу сплавляют с другим металлом, чтобы он не начал разрушаться. Но это... — Он легко коснулся флакона. — Это сделано из чистого мо'лианьши. Доступ к такому мог получить только человек королевской крови, с императорской печатью.

— А ты о нём знаешь, — медленно сказала она.

Шисео на миг встретился с ней взглядом, а потом глаза его снова скользнули в сторону. — И я о нём знаю.

Теперь уже она молчала.

— Ты подозревал это? — спросила она наконец. — Поэтому и попросил разрешения его исследовать?