Она вышла из караулки и увидела, как почти дюжина людей пытается затащить и удержать Люка, таща его к Штаб-квартире. Сорен, Себастьян, Элторн и ещё несколько бойцов из его отряда держали его за руки и ноги, пытаясь прижать к земле.

Люка уже обезоружили, но снять воспламеняющие кольца с пальцев так и не смогли. Огонь вспыхивал и сразу гас, когда Кроутер метнулся вперёд. Его левая рука полоснула по воздуху, гася пламя, пока правая сжималась в кулак.

— Марино, уложи его! — рявкнул Кроутер.

— Вы оставили её! Отпустите! — Белое пламя рвануло с Люка во все стороны, яростное и неуправляемое, подпитанное бешенством. Люк всё-таки поднялся на ноги.

Полоска металла выстрелила вперёд, рука Элторна дёрнулась назад, Люк снова рухнул на землю, и на нём тут же повисли ещё несколько человек. Огонь опять вырвался и опять погас.

— Марино! — прорычал Кроутер.

Люк яростно рванулся, освободил одну руку, и стена огня ударила во все стороны. Она врезалась в Кроутера, и того с тошнотворным хрустом швырнуло в стену.

Все застыли. Даже Люк.

— Я не хотел... — Он всё ещё пытался вырваться. — Просто отпустите меня...

Хелена потянулась к нему.

— Они забрали Лилу, — сказал он и без колебаний схватил её за руку.

Она сжала крепче, и резонанс пронёсся по его руке. В глазах Люка вспыхнуло чувство предательства, а потом он потерял сознание.

Люди, державшие его, осторожно отпустили хватку. Хелена опустилась на колени рядом с ним, пальцами скользнула в затылочную выемку у основания черепа, чтобы наверняка не дать ему очнуться.

Он был весь в синяках и крови. Половина ногтей на руках сорвана.

Сорен так и не поднялся; он сидел, ссутулившись, рядом с Хеленой. Один глаз у него уже заплыл чёрным.

— Унесите его внутрь и держите без сознания, — говорил Элторн. — Я не хочу, чтобы этот мальчишка очнулся, пока мы не узнаем, что случилось с Байард. Кто-нибудь — доставьте Кроутера в госпиталь.

На одной стороне лица у Элторна уже наливался тяжёлый синяк, щёку пересекал глубокий след, будто его царапали когтями. Несколько солдат бережно подняли Люка и понесли внутрь.

Хелена так и осталась на коленях, прямо на земле.

Лилу захватили. Что бы ни последовало дальше, всё это было ужасно.

Лила в виде некротралла, со всей своей боевой выучкой, обращённой теперь против Вечного Пламени. Против Люка. Или Лила в лаборатории, используемая для экспериментов.

— Можно мне идти? — спросил Сорен; голос у него был глухой, но дрожал от сдерживаемых чувств. Он смотрел на Элторна с таким выражением лица, словно у него вырезали что-то жизненно важное.

Элторн положил широкую ладонь на узкое плечо Сорена. — Пока мы не вернём Лилу, ты у нас главный паладин. Мы не можем потерять ещё и тебя.

— Они забрали мою близняшку, — сказал Сорен, глядя куда-то за остров. — Я должен вернуть её тело.

— За ними уже идут три отряда. Если её можно спасти или хотя бы вернуть, мы это сделаем. Сейчас нам нужно выслушать отчёт и подготовиться. А тебе нужно охранять своего принципата. Ты сам знаешь, чего бы твоя сестра от тебя хотела.

За Кроутером прибыла каталка, и Хелена пошла следом.

В госпитале Элейн уже склонилась над Люком, исцеляя мелкие повреждения и спрашивая, можно ли его разбудить. Ей резко запретили.

Хелена сосредоточилась на Кроутере. Та мягколицая санитарка, Пёрнелл, поспешила ей помогать. На лице у него был порез, но основной удар пришёлся на парализованную руку: локоть был сломан.

Как только Хелена привычно начала с блокировки нервов, сразу нашла и причину паралича. Когда-то давно у него уже был перелом плечевой кости, и тогда же оказался перерезан лучевой нерв. Разрыв был крошечным; любой целитель смог бы его восстановить.

Но травма уже успела состариться, и связь нерва с мышцей отмерла. Хелена не знала, насколько полно удастся вернуть подвижность, но хотя бы что-то лучше, чем ничего. А сегодняшний день ясно показал: огненные алхимики Сопротивлению нужны отчаянно.

Она срастила и повреждённый нерв, и сломанный локоть.

Она как раз закончила, когда услышала крики.

— Её нашли! Байард! Её несут!

Боевая группа буквально влетела в госпиталь с носилками. Мелькнула окровавленная светлая голова. Над всем хаосом поднялся голос Пейс.

Хелена почти не слышала слов. Она двинулась к Лиле на чистом инстинкте, пока медики переносили её с носилок на госпитальную кровать. Один из них крепко прижимал марлю к боку её шеи.

Другие ранения.

Приоритет.

Марино, исцели её. Чего бы это ни стоило.

Она даже не была уверена, кто именно отдал последний приказ. Это не имело значения. Ей не нужно было, чтобы ей это говорили.

Лила была вся в крови, и ещё до прикосновения Хелена видела, что кости переломаны. Правая сторона груди была пробита насквозь огромными отверстиями, прямо через доспех.

В тот самый миг, как её резонанс коснулся Лилы, она почувствовала это.

Лила умрёт, если кто-то немедленно не обманет смерть.