Он выдернул руку и, пока она говорила, медленно поднялся. Любое движение должно было причинять невыносимую боль, но он не издал ни звука, хотя качнулся так, будто вот-вот потеряет сознание, когда оттолкнулся от стола.

— Это неважно, — сказал он, потянувшись за рубашкой. — Лечить меня — не твоя работа.

— За ранами надо следить и наблюдать, не начнётся ли снова инфекция или новое ухудшение. И бинты нужно менять хотя бы раз в день, — сказала она, шагнув вперёд и загораживая ему путь.

— Какое несчастье, — только и сказал он.

— Феррон. — Она забрала у него рубашку. — Я знаю, ты к этому не привык, но тебе нужна медицинская помощь. Если оставить всё как есть, ты, скорее всего, умрёшь. Или случится что-то ещё хуже.

Он хрипло рассмеялся. — Марино, в этом и смысл. Ты думаешь, Беннет делал это в расчёте на успех?

— Но я могу тебе помочь, — отчаянно сказала она, помогая ему надеть рубашку и будто стараясь доказать, насколько может быть полезной. — Послушай. У меня есть лаборатория. Я хорошо разбираюсь в химиатрии. Я сделаю для тебя мазь, она будет наружной, так что подействует на разрезы. Я буду приходить каждый день, менять бинты и следить, чтобы ничего не пошло не так.

— Правда? У тебя есть время на всё это? — Взгляд его был язвительным.

— Я найду время. Я буду приходить каждый день. Пожалуйста.

Он, похоже, растерялся. — Ладно, — сказал он, отводя взгляд. — В восемь вечера. Но если ты заставишь меня приходить сюда и сама не явишься, второй раз я не вернусь.

— Я приду, — пообещала она. — Каждый вечер в восемь.

Возможно, ей понадобятся новые бумаги, чтобы получить разрешение. Но она заставит Кроутера их ей выдать. Или подделает сама.

Она застегнула ему рубашку и замерла, когда её пальцы оказались чуть ниже ямки у основания горла. Кости проступали под кожей, тёмные вены всё ещё были видны. — Прости меня, Каин.

На лице его, почти пустом от изнеможения, дрогнула бровь. Это выглядело уже не так впечатляюще, когда было видно, каких усилий ему стоит даже это.

— Если бы я знал, что лечение сделает тебя такой фамильярной, отказался бы сразу. — В голосе его почти мелькнул привычный оттенок.

Она пожала плечами и подняла его плащ, сомневаясь, стоит ли класть такой вес ему на спину. — Мне не следует называть тебя Каином? Странно всё время обходиться фамилиями. Мы ведь, знаешь, будем рядом до конца жизни.

Он закатил глаза к потолку и вздохнул. — Мне всё равно, как ты меня называешь, но я ничего менять не собираюсь.

— Отлично. Значит, теперь Каин.

Ей нужно было заставить себя думать о нём иначе. Слишком много ошибочных выводов она сделала, пока видела в нём только Феррона.

— Сейчас я, конечно, немного выпал из всего происходящего, но, кажется, знаю, где находится новая лаборатория Беннета. — Он с натугой улыбнулся. — Ему нравятся места у воды. Один из складов у верфи на Западном острове. В следующий раз принесу карту.

ГЛАВА 33

Junius 1786

ХЕЛЕНА ВЫШЛА РАНО ВЕЧЕРОМ, чтобы точно не опоздать, прихватив новые пропускные бумаги, где значилось, что она направляется в Аутпост с медицинской помощью.

Ей было неловко, что это не настоящая цель её поездки. В Аутпосте становилось всё теснее, но Сопротивление не могло позволить себе ещё больше урезать и без того скудные запасы, раздавая их людям.

Когда она добралась до доходного дома, внутри оказалось несколько десятков человек, сбившихся вокруг огня.

Она резко остановилась, не зная, что делать.

С его ранением Феррон никак не мог пройти сюда незамеченным. Кто-нибудь мог его узнать. Она даже не представляла, как ему обычно удавалось это провернуть.

Пока она стояла, пытаясь среди сгрудившихся людей найти путь к лестнице, фигура, сгорбившаяся у стены неподалёку, поднялась. Капюшон, скрывавший лицо, на миг съехал назад — ровно настолько, чтобы она увидела восковые черты некротралла.

Хелена отшатнулась.

Когда-то это был мужчина. Спутанная борода закрывала половину лица, густые брови почти прятали молочную белизну глаз. Его оживили мастерски. Ни малейших следов разложения, кроме влажного блеска кожи и мутной плёнки на глазах.

Она настолько привыкла слышать, что некротраллы агрессивны, что ей и в голову не приходило, что они могут просто ждать, замаскированные и скрытые.

Он двинулся к ней, и сердце у неё подпрыгнуло к горлу. В висках забился пульс, тяжёлый, как барабан, сбоку шеи вспыхнула знакомая жгучая боль...

Не думай об этом.

Некротралл остановился и задрал рукав. На предплечье у него был нарисован тот же стилизованный символ железа, что и над входом в дом.

Этот некротралл принадлежал Феррону. Она почти успела забыть, что он некромант. Рукав снова опустился, а некротралл молча указал налево.

Осознание, что некротралл принадлежит Феррону, ничуть не облегчало добровольный спуск в недра Аутпоста.