Годар же решил до Резвушки дойти, еще разок оглядеть темные силуэты построек, разгадать, что за огнище такое на шесте светится. А Леда закусила остатками подсохших лепешек и приготовилась немного подремать, ожидая Змея. Но вскоре прислушалась и насторожилась.

Голос жалобный послышался от реки. Будто бы даже детский голосочек на помощь звал. Попробовала Леда добудиться Михея, толкнула пару разов в плечо, да все без толку - беспробудно спал, утомившись за день. Так и пошла одна на далекий зов, думая, что у реки и Годара встретит. Двоем-то живо разберутся, что к чему.

Барыней в красной шали выплыла на мрачный небосвод круглощекая сдобная Луна. Затянулась облачной фатой, словно спряталась, застыдившись. Стало немного светлее и Леда торопко шла на детский голос, как вдруг неподалеку еще один различила, точно, ребятишки плачут, потерялись, глупые. Кто же их о такую пору здесь одних бросил…

Свежестью потянуло с реки, а еще резко пахнуло вдруг запахом гнили, хоть нос затыкай. Леда растерялась на миг, нос рукою зажала и начала ребятишек кликать: «Сюда, сюда!» Только никто уже ей не отзывался, а потом раздался позади ехидный смешок. И сбоку тоже и спереди в густой траве у самой воды. И заплакало, заухало где-то под ногами.

Вот тогда и напала на нее настоящая жуть, кинулась назад, но споткнулась о кочку и полетела наземь. Зашелестел камыш вдоль всего низкого берега, зазвенело в ушах от писка и гомона. Леда глаза протерла и остолбенела. Прямо на нее ползли по траве маленькие человечки без рук, без ног, одна головенка на тощем тельце вертится, а крохотные ротики скалятся в ухмылке, показывая острые блестящие зубы.

"Потерчата... "

Себя не помня, подскочила Леда и бросилась было в сторону, да снова растянулась на скользкой траве и покатилась к воде. А уж когда там села и огляделась, поняла, что почти окружена маленькими уродцами, один выход остался – в лодку прыгнуть, отвязать ее от колышка и выплыть на середину речушки, может, не станут преследовать ее в воде отвратительные создания.

Тут уж не до раздумий, дрожащие руки сами дергали узлы, что вязал Михей. Обдирая кожу до крови, пальцы распутывали веревку. Наконец Леда оттолкнулась веслом от берега, чуть не попав по хихикающим «ползунам».

Крикнуть хотела - во всю моченьку завопить, на помощь позвать мужчин, да поняла, что едва может шептать, будто голоса лишилась. Мерно покачиваясь, меж тем лодочка Михея уверенно плыла через реку к противоположному берегу, словно из-под низу, в мутной воде, чьи-то разумные руки ее направляли.

Леда пыталась грести, хотя бы на середине реки держаться, - ни в какую, немного времени прошло и уткнулся деревянный "нос" в старенькие мостки на другом берегу.

Не сидеть же всю ноченьку в лодке, дожидаясь подмоги, хотя, может, именно так и следовало бы поступить, только Леда выбралась на шаткие доски настила и по ним уж дошла до твердой почвы. Решила добраться до «маяка», ближе посмотреть как огонечек мерцает и нет ли рядом кого живого. Отчего-то казалось, что всякая нечисть света боится и не станет ее донимать у фонаря. Только вот напрасно она так рассудила, ой, как напрасно доверилась...

Стоило ей взобраться на невысокий обрыв, откуда шел свет, как затряслась под ногами земля, зашумели крылья, полетели перья и сор в глаза.

Леда закрылась руками, упав на колени, а вокруг нее завертелся бешеный хоровод: блеяло, мяукало, свистело, топало и хлопало, улюлюкало в самые уши, что-то скрипело и хлюпало гадостно и совсем рядом раздавалось мерзкое чавканье и хруст костей.

«Мерещится мне, не бывает такого, только у Гоголя в книжках, а взаправду нет-нет-нет… Главное – не бояться! Пусть местных жителей черти стращают, я-то из другого времени, из прогрессивного века, со мной у них такой номер не пройдет. А все равно жутко, даже вспоминать не хочу этих маленьких ползунчиков, ой, мамочки, что же за отродья такие, кажется, где-то я такое читала про потерчат, но чтобы наяву повстречаться...»

Леда приоткрыла один глаз и почти сразу же зажмурилась, руки сами потянулись к мешочку на груди, там, где был припрятан корешок кувшинки, если страх припечет, во все, что угодно поверишь. А тут еще на уровне своего лица она явно разглядело одинокую конскую ногу с мощным копытом, а с ней рядом форменное человеческое ухо размером с тарелку да еще и на двух тощих куриных ножках по обе стороны.

И сколько же еще странных, нелепых существ приплясывало вокруг - не сосчитать. Истинный праздник уродцев! Резвятся, хохочут, любо им поглядеть, как дрожит и томится в их кругу живая человеческая душа.

Но долго стоять на коленях Леда не собиралась. Да, страшно так, что аж поджилки трясутся, но надо все- таки подняться и посмотреть этой нечисти в глаза или что там еще у них, какие гляделки-зыркалки приспособлены.

Так, с опущенной головой она и встала во весь рост, а потом, зажав в руке амулет - корешок, грозно и решительно заговорила, потупя взгляд в землю: