Может, только сейчас Леда проснулась и вот здесь-то и сбудется ее настоящая судьба. И лес будто уже родной со всеми своими таинственными омутами, и поля и нивы, и даже этого мужчину не назвала бы чужим.

А ежели придется здесь навсегда остаться, то лишь о родителях будет печаль, а уж никак не о себе. Все у нее ладно сложилось.

Глава 13. Ночь Больших огней

Я в лесах наберу слова,

Я огонь напою вином.

Под серпом как волна – трава,

Я разбавлю надежду сном.

Тебя ворожить –

Босой по углям ходить.

Тебя целовать –

Под пеплом звезды считать.

Хелависа

В теплый августовский вечер темнота быстро укрывала землю. А вот Леда и спутник ее словно не торопились возвращаться к жилью. Кажется, шли бы и шли себе тихонечко рука об руку по едва приметной стежке, уже зарастающей разнотравьем.

Сминались под мягкими девичьими башмачками головки белого и розоватого клевера, никли желтые цветики «гусиной лапки».

Разговоров больше не заводили, только порой встречались невзначай взглядами и Леда, словно враз задохнувшись, опускала глаза. Но вот обогнули березовую рощицу, вклинившуюся в старую поскотину, и впереди высветились огни.

Женское пение еще раньше услышали, а теперь, подойдя ближе, можно было полюбоваться павушками, устроившими вокруг набольшого костра широкий хоровод. Сильный грудной голос Миланы особенно выделялся, и здесь-то выше всех гордячка тон брала, только никакой обиды на красавицу Леда не таила вовсе.

Не заперла бы ее Милана в сарае, не оказалась бы на ветхой крыше, не унес бы Змей… Ох, душа замирает, что дальше было!

– Годар, а скажи… Ты нарочно ради меня над лугом хотел пролететь? Ты ведь спускаться не думал?

Усмехнулся князь, озорно тряхнул темными кудрями.

– И в помыслах не держал! Хотя многие заметили меня издалече, попрятались по домишкам. Редко я показываюсь своим. Не привычны ко мне такому-то. Теперь пуще боятся станут. Зато ты довольна, как я погляжу. Не только узрела Крылатого, так еще и в небесах побывать смогла. Шустрая ты... смелая…

– Зря хвалишь! - смутилась Леда. - Еле жива осталась от полета. Я и дома карусели никогда не любила, обычно у меня на высоте кружится голова. А ты меня словно ястреб скогтил.

– На крыше лучше сидеть? - поддел князь. - Я же тебя сразу хватился, на всю округу поднял шум. Ух, я этим кикиморам покажу!

– Не надо, не надо! Праздник у них, хоть завтра отругай, а сегодня пусть погуляют вволю, - упрашивала Леда.

– Праздник, говоришь? А они не подумали, что ты торжество пропустишь, хороводы да песни, веселые игрища… Вот девки дурные!

– Стой, Годар, стой! Зачем...

Да где уж там – шагу прибавил, еле поспевала за ним, а потом и вовсе руку выпустил, так сразу и отстала, притомившись от долгой ходьбы. Расступилась небольшая толпа при появлении Старшего, смолкли песни, поклонились люди до земли.

Хозяин пришел, заступник и покровитель.

Тот, кому небеса подвластны, сумеет договориться и с землей. Может, потому и плодородны эти края, изобильны речушки рыбой, леса дичью, целебными травами и прочим добром, будь то ягоды, грибы или лыко податливое с красной глиной.

Невольная гордость закралась в сердце Леды при виде того, как встречают ее спасителя кряжистые мужи и заматеревшие женщины, давно нянчившие внучат. Уважают своего князя, любят и… боятся. А ведь и строгим бывает Годар.

Леда к стайке ребятишек подошла, присела в их кружок, словно от любопытных взглядов укрылась. Не поднимая головы, слышала, как распоряжается Змей насчет ее обидчиц. Досада душу рвала, какова бы не была Милана, а ведь жалко стало, когда в голос запричитала, нелепо начала отпираться. Повелел ей князь тотчас с луга уйти, прихватив с собой еще двух самых верных подруженек.

– Амбар будете до зари сторожить! Ничего, что пустой, плясать вольготней. А дедушка – полуночник вам на дуде сыграет! Авось, скучать не придется.

Заревели девчонки в голос, запросили подмоги у знакомых парней, боязно одним-то ночевать в темном большом амбаре да еще под крепким засовом, да без огня. Вадич вызвался вместе с ними стеречь, зря наговаривала на него Милана, не разлюбил невестушку вздорную, не бросил в печали.

Годар позволил, хоть и виноваты, а пугать ревнивиц амбарным духом все же не годится, с отроками, конечно, не так бы поступил.

А все ж когда проказниц увели с луга, Леда вздохнула свободнее. Без насмешек и взглядов косых со стороны веселее живется на свете. Отыскала в стайке ровесниц Радунечку, той кто-то наплел, будто Леда в деревню отправилась Теку проведать. Потому и не искала. Видно, так же и Радсею сказали, и даже самой Арлете.

От этих новостей у Леды невольно по коже холодок пробежал, а не заметь ее на крыше Годар, может, и не хватились бы до обеда. Оторопь берет, как представишь, что ночь в сарае среди выгона могла пройти. Обошлось…