Из горницы вдруг крики раздались, чуть не плач девичий навзрыд. Леда, себя не помня, метнулась из кладовой через сенцы в большие покои. Так и есть, Радуня за младшего дядюшку прячется, матери что-то отговаривает дерзко, сам Радсей стоит посреди комнаты, руки расставил, не пускает сестрицу к дочери. А в зубах у парня свистулька бесперечь пищит. Едва Леда на пороге показалась, Арлета тут же на нее напустилась:

– Ты, непутевая, довела! Твой недосмотр, что из лесу девке моей медведи гостинцы таскают. Не для того я цветик растила, чтобы она в норе на звериных шкурах жила, лешака угрюмого тешила.

И опять Леда кругом виновата вышла. Какие уж тут щи! Она развернулась и хотела выскочить из покоев, в светелке своей укрыться, обо всем случившемся поразмыслить, а то поплакать в подушку. Годар удержал, приобнял за плечо, едва ли не силой завел обратно.

– Не шуми, сестра, расскажи толком, что у вас стряслось.

А когда узнал из-за чего весь сыр-бор, только головой покачал. Арлета же бушевала вовсю:

– Сожгу в печи подарунки лесные! Чую присуха на них, девка вон мается, с лица сошла. У-у! Ведьмин выкормыш! Попадись мне только, так бы и огрела кочергой по звериной морде.

– Будет, будет! Садитесь за стол! Поутру навещу Михея, давно не видались. За племянницу его еще не благодарил, да и так есть о чем потолковать.

Леда возьми да брякни не к месту:

– Я бы тоже пошла.

Годар глянул так, что чуть не приросла к полу. И Арлета уперла руки в крутые бока.

– Вот же бесстыдница! Дома ей не сидится! Смотри, Радсей, какова невестушка у тебя! Нужна ли такая…

Молодой князь Радунюшку рядом с собой усадил, спасая от материна гнева, а Арлете спокойно ответил, даже на Леду не посмотрев:

– Может, ты и права сестрица, и зачем мне теперь жена? Хлопоты одни с вами, бабами.

Обедали молча, едва ложки двигались, кусок в горло не лез. Каждый о своем думал. Кое-как до ночи день протянулся, пустая волокита. А на завтра спозаранку суета началась. Радуня в тереме взаперти сидела - нарочно до крови колола пальцы, заняла мать шитьем, Князь в лес по росе ушел, не иначе к Медведю для разбирательства, а Радсей взялся ладью красить.

Давно была готова для него резная лодочка - в дальний путь по суху отправляться. Сам строгать помогал, сам вырезал причудливые узоры по бокам, теперь вот раздобыл краску – заливал впадинки – выбоинки, правил рисунок.

Леда на то дело смотреть не могла, обручем тоска грудь сжимала. Пошла навестить Теку, а там иная забота. Собирала женщина свои немудрящие пожитки в короб да заплечную суму. Осталось лишь на телегу добришко бросить и в Барсучье отправляться.

– И ведь проводить не додумался! – пыталась заново возмущалась Леда, но Тека только кротко улыбалась:

– Зачем бы ему…

– Так тебе ведь горько уезжать!

– И ничего не горько, не на пепелище ведь еду-то, а к сиротам малым.

Тека вдруг глаза зажмурила, покатились по лицу крупные слезы:

– Может… может, маменькой меня после звать станут. Князь говорил, мальчонка-то в зыбке еще, а девочки – погодки уже взросленькие, помогать пытались, да куда уж там. Без бабы в дому плохо, каждый знает про то. А девчушкам каково? Косыньки заплести некому, приласкать-приголубить, сказочку на ночь сказать. Вот и я пригожусь.

– Каков еще там хозяин, - насторожилась Леда, - отчего жена его раньше срока преставилась, разобраться бы надо по уму.

Тека сразу же зашептала, прикрыв рот узкой ладонью:

– Догадалась я, что у них стряслось. В баню за полночь, верно, пошла мыться, вот Банница и защекотала дуреху. Такое уж бывало не раз!

Заскрипели под окном ободья телеги, настал черед расставаться. Тека поднялась с лавки, сунула Леде в руки сверток:

– Князю от меня поклонись да передай вот эту рубашку. Только не закончена малость, всего-то пара стежков осталась дошить на груди. Уж потруди свои белые ручки, заверши мою работу.

– Сумею ли… - вздохнула Леда, не ладились у нее дела с рукодельем, хоть ты плачь.

Тека взялась утешать да подсказывать.

– Да вот же, глянь, ромбик этот закончишь, и здесь укромную стежку по образцу, узелок затянешь сзади. Только потом сама ему отнеси, попроси, чтоб надел при тебе. Обещаешь наказ мой исполнить?

Пришлось согласиться. Проводила Леда нечаянную подругу из Гнездовья, вернулась к себе и занялась рубашкой. Никто лентяйкой не назовет, подумаешь, всего-то пара стежков, можно и расстараться. Хороша вышивка Теки – красные дорожки на белом льне.

Мужские и женские фигуры в узоре, поменьше – деточки, наверно, еще поля урожайные – знак обилия и богатства, уточки и лошадки – дом полная чаша, от недоброго глаза оберег. Мастерица Тека, ничего не забыла, всем одарила дорогого князюшку, пожелала долгой и счастливой жизни.