— Очевидно, я сегодня ходячая катастрофа, так что, наверное, мне нужно что-то покрепче. Знаешь, чтобы, эм…

— Расслабиться? — Молли приподнимает брови.

Сочувствие в её глазах заставляет меня мечтать, чтобы земля просто разверзлась и поглотила меня.

— Да, вот именно. Расслабиться. Просто день был долгий. Впрочем, у всех же долгие дни, да? Потому что дни тут долгие. И тяжёлые. Не то чтобы в тяжёлых и длинных вещах было что-то плохое… Я просто… О. Оу, это прозвучало не так, как я хотела. Я хотела сказать, что иногда мне даже нравится, когда что-то долгое и… эм… твёрдое…

— Как насчёт ещё одной маргариты? — быстро перебивает Молли, уже увлекая меня обратно к бару. Она бросает Беку улыбку.

— Мы скоро вернёмся.

Глава 2

Уайатт

КОВБОЙ-УБИЙЦА

У меня две девушки слева и одна справа.

Они приятны на вид. С ними весело болтать.

Но единственная девушка, которая меня сейчас интересует, — та, что сидит через весь бар и выглядит так, будто вот-вот стошнит.

Бар Рэттлер имеет П-образную стойку. Когда я сижу на своём обычном месте в глубине, мне отлично видно другую сторону стойки. Там Салли держится за голову, её щёки пылают, а глаза моргают снова и снова.

У меня сжимается желудок.

Чёрт, она расстроена? Почему? Какого хрена там произошло с Беком Уоллесом?

Я видел, как Молли утащила её туда. Или, может, это просто я так думаю — надеюсь — что утащила. Бек хороший парень, но это ещё не значит, что он достаточно хорош для моей лучшей подруги.

— Ну так что, Уайатт, — говорит Брианна, девушка справа от меня. — У тебя уже есть пара на вечеринку с угощениями?

Я делаю глоток пива, не сводя глаз с Салли. Она что-то говорит Молли, у которой рука на её плече. Салли поднимает голову. Я с облегчением выдыхаю, когда не вижу слёз. Но она всё ещё выглядит немного бледной. Я знаю, что ей не понравится, если я вмешаюсь — ещё когда мы переписывались, она ясно дала понять, что у неё с Молли женский вечер. Но мне тяжело сдержаться, чтобы не подойти и не разобраться, что случилось.

— Пока нет. А у вас, девушки?

Каждый год в Хартсвилле устраивают благотворительный вечер с угощениями. Все наряжаются, приносят с собой блюда и участвуют в тихом аукционе, делая ставки на разные вещи, которые пожертвовали члены сообщества, чтобы собрать деньги для нашего местного приюта для животных.

Губы Кейтлин дёргаются в лёгкой улыбке.

— Пока нет.

— Я одинока, как чёрт, — говорит Леннон, рыжая, которая работает в аптеке по соседству. — И очень даже не против это исправить. Я бы с удовольствием пошла, но никто пока не пригласил. Исправишь это, Уай?

Я ни разу не был на этом вечере — уж слишком всё это чопорно для меня. Но Леннон мне нравится. Она весёлая, и сейчас страдает от безответной любви к наезднику на быках, который пару месяцев назад проезжал через наш город.

Другими словами, она идеальный вариант. Не ищет ничего серьёзного, но всегда готова к развлечениям.

Но у Салли явно хреновый вечер, и я не могу сосредоточиться ни на чём другом. Может, она возненавидит меня за то, что я вмешиваюсь, но и плевать. Мне не нравится не знать, что с ней происходит.

Я бросаю взгляд на татуировку с восходом солнца на левом предплечье. Салли как-то вскользь про неё говорила, но не знает, что я сделал её в честь неё. Она также не знает о другой татуировке, которая у меня на ноге. И вот та, куда больше, чем восход, ясно выдаёт, насколько я одержим своей лучшей подругой.

— Простите, дамы. — Я кладу руку на бок Кейтлин в тот же момент, когда она кладёт ладонь мне на живот. — Я сейчас вернусь.

— Обещаешь? — усмехается Леннон.

Я ухмыляюсь в ответ.

— Обещаю. И с незнакомцами не болтайте, ясно?

— Даже не подумаем, — отвечает Брианна.

Мне требуется минута, чтобы пробраться через толпу. Женский вечер в самом разгаре, и Рэттлер забит битком. Неудивительно. Соотношение парней и девушек в Хартсвилле примерно десять к одному — это результат моего очень (не)научного исследования нашего города, полного ковбоев. Так что можешь быть уверен: сегодня вечером здесь каждый пастух, фермер и кузнец, надеясь затащить кого-нибудь в постель.

Я не осуждаю. Кажется, я сам никогда в жизни не нуждался в сногсшибательном сексе так, как сейчас, потому что девушка, в которую я влюблён уже двенадцать лет — девушка, до которой я не могу дотронуться — снова живёт в нашем городе с конца августа. И видеть её каждый день сводит меня с ума сильнее, чем когда-либо.

Салли не раз приезжала в Хартсвилл за последние десять лет. Она возвращалась на осенние и весенние каникулы, на неделю-другую между стажировками летом. Но это первый раз, когда она остаётся здесь надолго, с тех пор как нам исполнилось восемнадцать.