Я настолько против, что с трудом сдерживаю желание двинуть этому парню в челюсть.

Но это расстроит Салли.

А ещё выдаст меня с головой.

И да, я был совсем пацаном, когда умер отец, но никогда не забуду, как он снова и снова твердил мне, что Риверсы не начинают драки. Но всегда их заканчивают.

Так что я отпускаю руку Салли и отступаю назад.

— Ну, развлекайтесь.

Она смотрит на меня, между бровями залегла глубокая морщина.

— У тебя точно всё в порядке, Уай?

— Великолепно. А почему нет? — Я хлопаю в ладони. Чёрт, да теперь уже я сам какой-то напряжённый и неуклюжий. Мне просто… мне надо уйти. — Всё хорошо, Солнце?

Она кивает, чуть быстрее, чем надо.

Я ловлю её взгляд. Не волнуйся. У тебя всё получится.

Её губы медленно растягиваются в улыбке.

— Всё отлично.

Бек берёт её за руку. Салли тут же переводит на него свою улыбку.

Острая боль пронзает меня насквозь. Я не могу на это смотреть. Разворачиваюсь и ухожу с танцпола.

Краем глаза замечаю, как Брианна машет мне, но я не хочу быть грубым — просто не могу тут оставаться.

Мне нужно побыть одному.

Я почти у выхода, когда кто-то хватает меня за руку. Оборачиваюсь и сталкиваюсь с мрачным взглядом Кэша. Я с трудом удерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Я понимаю, почему он не хочет, чтобы я пересекал черту с Салли. Семья Пауэллов для него тоже как родная. К тому же они играют ключевую роль в работе ранчо Лаки Ривер.

— Что это там у вас с Салли было? — спрашивает Кэш.

Я пожимаю плечами, словно мы оба не знаем, насколько мне снесло крышу от неё.

— Прежде чем ты начнёшь париться, учти: это она попросила меня танцевать.

Кэш наклоняет голову, в его глазах жёсткость.

— Вы были чертовски близки.

— Мы друзья. Разговаривали. Мне разрешено с ней разговаривать, Кэш.

— Только вот взгляд у тебя был далеко не дружеский.

Я не стану это отрицать. Но это не значит, что я обязан подтверждать, что чувствую к ней.

— Ты же понимаешь, что мы оба взрослые люди? — говорю я. — И что, что бы между нами ни было или не было, это не твоё дело?

Кэш выдыхает, его лицо смягчается.

— Я просто забочусь о тебе. Не хочу, чтобы кто-то пострадал.

Поздно.

— Тебе не о чем беспокоиться. Она не хочет меня так. Видишь, она там, с Беком. Всё под контролем, ладно? Всё отлично.

Но мне ни хрена не отлично, когда я выхожу на прохладный ноябрьский воздух.

Мне ни хрена не отлично, когда я сажусь в грузовик и тут же лезу в бардачок, отбрасывая в сторону несколько пачек жвачки, пока не нахожу то, что искал.

Первая затяжка Мальборо слегка кружит голову.

Курить — мерзкая привычка, и я её ненавижу. За исключением тех моментов, когда не ненавижу.

Опуская стекло, я откидываюсь назад и закрываю глаза. Я не хочу, чтобы Салли уезжала из Хартсвилла. Но оставаться она тоже, чёрт возьми, не может.

Я бы сдох.

Хотеть её так, находиться рядом — это меня убивает.

Это пытка.

Самая худшая, самая лучшая, самая сладкая пытка на свете.

Глава 3

Салли

Кости

Жить с родителями в почтенном возрасте тридцати лет, пусть и временно, не самая лучшая перспектива.

Особенно когда твой отец — ветеринар, который, по сути, всегда на дежурстве: двадцать четыре часа в сутки, триста шестьдесят пять дней в году. И вот он стучится в твою дверь посреди ночи.

— Сал, прости, что разбудил тебя, милая, но у нас срочный случай. Жеребёнок получил удар от матери, похоже, у неё сломана нога.

Его голос вырывает меня из сладкой, глубокой фазы сна. Одна из многих приятных сторон работы на ранчо — спишь, как убитая.

Разлепив глаза, я хватаю телефон с прикроватной тумбочки. Неудивительно, что кажется, будто я только что легла — сейчас три тридцать утра. Я отправилась в постель немного позже одиннадцати, когда вернулась из Рэттлера. Для меня это поздно.

Я совершенно разбита. Но маленькие жеребята со сломанными костями ждать не могут.

— Я уже проснулась, пап.

Я дотягиваюсь до лампы и включаю свет.

Мой детский уголок проявляется в полутьме. Родители бережно сохранили его, превратив в нечто вроде музейной экспозиции — памятник моему подростковому обожанию Пита из «Голодных игр» и любви к цветку барвинка.

Это мило. И немного странно. Но, наверное, так бывает, когда ты единственный ребёнок в семье. Всё же приятно знать, что у меня всегда есть место, куда можно вернуться, когда чувствуешь себя потерянной, грустной или одинокой. Мне повезло.

И я очень, очень хочу спать.

К тому же… я действительно попросила Уайатта научить меня, как правильно флиртовать вчера вечером? У меня сбивается дыхание, когда вспоминаю, как он сжал моё запястье, его пристальный взгляд.