Сзади по ногам ударяет порыв прохладного воздуха. Я оборачиваюсь и вижу, как в бар входит широкоплечий мужчина в ковбойской шляпе и полосатой рубашке на пуговицах.

У меня проваливается живот.

Это Бек Уоллес, тренер лошадей, который работает на семейном ранчо километрах в тридцати отсюда.

И он чертовски хорош собой.

Не такой высокий, как братья Риверс, но загорелый, крепкий и, конечно же, в шляпе. Тёмные густые волосы, щетина и усы — ему всё это безумно идёт.

Когда он улыбается мне, внутри вспыхивает жар.

А ещё я моментально начинаю зацикливаться на себе.

Как лучше себя вести? Сделать вид, что не особо заинтересована, или сразу подойти поговорить? Понравится ли ему девушка, которая уверенно делает первый шаг? Или он предпочитает тех, за кем нужно ухаживать?

Все эти вопросы, вся эта потребность сыграть свою роль идеально… они тут же вызывают у меня тревогу.

Наш разговор ещё даже не начался, а я уже напряглась.

Я уже чувствую… поражение. И какую-то внутреннюю пустоту.

Молли притягивает меня ближе.

— Ну что ж, попросила — получай. Пойдём поздороваемся.

Я не успеваю ответить, как она уже тянет меня к Беку.

Мы с ним вращались в одних и тех же кругах, но так как его семья живёт в соседнем городке, в школе мы не пересекались. Познакомились официально всего месяц назад, когда Бек привёз на Лаки Ривер лошадь, которую купил Кэш. Я сразу же немного влюбилась в него.

Бек — парень обаятельный. А ещё он настоящий профи. Когда я осматривала привезённую лошадь, сразу стало ясно, что его семья занимается разведением одних из лучших квотерхорсов на этой стороне Скалистых гор.

Я не должна так нервничать перед встречей с ним.

Но, по правде говоря, я нервничаю рядом с любыми парнями.

Кроме Уайатта, конечно. Но он не в счёт.

Наверное, потому что я давно решила, что он слишком горяч для меня, слишком крут, и у меня нет ни единого шанса его заинтересовать. Значит, рядом с ним я могу быть собой. С ним я не стесняюсь. Не прокручиваю в голове каждое своё движение, как сейчас.

И, конечно, помогает то, что мы выросли вместе. Между нами есть та особая дружеская лёгкость, которой я не хочу терять никогда.

Я натягиваю улыбку, когда Бек протягивает руку, явно приглашая меня в объятия.

— Привет, дорогая! Как ты?

В голове тут же проносится миллион мыслей.

Как там блондинка обнимала Уайатта? Стоит ли мне прижаться грудью к груди Бека? А вдруг это будет чересчур? Хотя, кажется, он любит грудь. Какой мужчина её не любит? Но вдруг он подумает, что я слишком доступна? Хотя… разве не ради этого я здесь? Хорошие девочки не получают секса. Но если я не буду играть роль хорошей девочки, захочет ли он увидеть меня снова?

Молли ждёт от меня реакции.

— Привет, — отвечаю я, ощущая, как горит кожа головы.

Я стараюсь повторить тот самый плавный, игривый жест, которым блондинка прижималась к Уайатту. Делаю шаг вперёд, поднимаюсь на носочки…

И тут Бек отшатывается.

— Ай!

Я смотрю вниз и понимаю, что стою у него на ноге. Точнее, на обеих.

Просто великолепное начало.

Щёки вспыхивают, я тут же отскакиваю назад.

— О боже, прости!

Бек смеётся.

— Не парься. В Рэттлере ты не проведёшь вечер правильно, если на твоих ботинках не появится пара новых царапин.

— Аминь, — усмехается Молли и бросает на меня взгляд. — Надеюсь, это значит, что мы увидим тебя на танцполе, Бек? Салли сегодня отдыхает от роли звезды вечера.

Она кивает в сторону пустой сцены на другом конце бара.

Моя мама — барабанщица в Frisky Whiskey, местной группе, которая играет здесь каждую пятницу. Когда я в городе, я иногда подрабатываю у них бэк-вокалисткой и скрипачкой.

— Да уж, какая из меня звезда, — пожимаю я плечами.

— Я видел, как ты там выступаешь. Ты потрясающая, — улыбается Бек, и это хороший знак. — У меня вообще нет музыкального слуха, так что я всегда поражаюсь людям, которые могут петь или играть на инструментах.

Я сглатываю, готовая поблагодарить, но в этот момент кусочек Тахина застревает у меня в горле.

И внезапно я задыхаюсь, в глазах выступают слёзы, и я в панике хватаюсь за стакан, надеясь, что глоток текилы спасёт положение.

Но, о нет. Я начинаю кашлять.

Громко.

Настолько громко, что Уайатт отвлекается от своей троицы… или, если считать его, это уже четверо… и, нахмурившись, беззвучно спрашивает губами: Ты в порядке?

Я поднимаю большой палец вверх.

— Всё хорошо. Не в то горло попало.

— Ты точно в порядке? — Бек смотрит на меня с явным беспокойством. — Я могу принести тебе воды, если надо.

Я быстро машу головой.

— Вода — это последнее, что мне нужно.

— Ты уверена?

— Ну да.

Я осушаю остатки маргариты, всё время задаваясь вопросом, в какой момент флирт с мужчинами превратился в пытку.