— У неё мозги для бизнеса — это факт, — отвечает Кэш. Он смотрит на меня, и тень от шляпы наполовину закрывает его лицо. — И она поможет нам найти способ, как тебя вовлечь, Уайатт. Потому что я знаю, что для тебя важно сохранить наследие наших родителей.

Я едва сдерживаю слёзы.

— Да, для меня это важно.

— Для всех нас, — говорит Дюк. — Поэтому так важно, чтобы мы воплотили наши мечты о ранчо вместе. Твоё переезд в Нью-Йорк этого не изменит.

— Обещаешь не называть меня «чёртовым янки»?

Дюк задумчиво хмурится.

— Это обещание, которое я, пожалуй, не могу дать. Нам ведь нужно хоть что-то, за что можно тебя поддеть.

— А ты? — я поворачиваюсь к Сойеру. — Прилетишь ко мне с Эллой в гости?

Он улыбается.

— Ты шутишь? Она в восторге будет слетать на самолёте к своему дяде Уаю.

— Я же её любимчик.

— Нет, ты не её любимчик, — кривится Кэш. — Это я.

Райдер указывает на нас.

— Ошибаетесь оба. Любимый — это я.

— Если под «любимым» ты имеешь в виду «наименее любимого», то да, ты прав, — вставляет Дюк.

— Ты уже думал, чем будешь заниматься там, в Нью-Йорке? — спрашивает Кэш.

Я надеваю солнцезащитные очки.

— Думал. Что-нибудь придумаю. Не думаю, что в северной части штата у них есть что-то подобное нашему хозяйству, но для деревенского парня наверняка найдётся работа.

Сойер ухмыляется.

— Можешь завести детей и растить их. Всегда вариант.

— Да что вы все с этими детьми!

— Элле нужны двоюродные братья и сёстры, — говорит Сойер, затем смотрит на Кэша. — А вы с Молли продвинулись в этом вопросе?

Один уголок губ Кэша дёргается вверх.

— Работаем над этим.

У меня сжимается сердце. Мне будет ужасно не хватать всего этого. И я знаю, что Салли тоже.

Но это лишь значит, что мы будем часто приезжать в Хартсвилл. Она любит моих братьев так же, как и я, и я уверен, что она сделает всё возможное, чтобы быть рядом в важные моменты, да и просто так, без повода.

В Техасе полно крупных аэропортов, из которых ежедневно летают рейсы в Нью-Йорк и обратно. Мы справимся.

Нам просто необходимо справиться.

А кто знает? Может, в конце концов, мы с Салли снова окажемся в Хартсвилле. Её родители тоже здесь, и они, конечно, захотят участвовать в воспитании наших будущих детей.

Потому что, конечно, я хочу детей от Салли. Не могу поверить, что только сейчас осознал, насколько это реально.

Нет, не просто реально. Неизбежно. Потому что я сделаю так, чтобы у нас всё получилось.

Я сделаю Салли своей женой.

— Люблю вас, — говорю я. — Спасибо. За понимание. И за то, что терпели меня все эти годы.

Кэш бросает на меня взгляд.

— Ты нам точно задолжал. В свои двадцать ты был просто чокнутым.

— Хорошо, что мне уже за тридцать. — Я перекладываю поводья из правой руки в левую. — У меня есть к вам одна просьба. Поможете мне спросить Салли?

— Ты про предложение? — Дюк хмурит брови.

— Думаю, сначала мне стоит узнать, разрешит ли она мне переехать с ней в Нью-Йорк, и показать ей, что у меня есть ваше благословение. — Я усмехаюсь. — Мы встречаемся всего пару минут.

Райдер качает головой.

— Но дружите уже пару жизней.

— Уайатт прав, — Кэш приподнимает шляпу в мою сторону. — Не будем пугать бедняжку Салли излишней поспешностью. Когда он раскроет ей своё сердце, это должно быть большим романтическим жестом, а не засадой.

— Согласен, — поддакивает Сойер.

Кэш улыбаясь смотрит на меня.

— Повезло тебе, Уайатт, у меня есть пара идей.

Глава 30

Салли

Дробовик и копчёная индейка на гарнир

— Это то самое платье? — спрашиваю, слегка поворачиваясь перед Молли и Уилер.

Уилер присвистывает.

— Детка, это точно оно.

— Если и есть платье, в котором можно признаться в вечной любви своему лучшему другу, то это оно. — Молли радостно хлопает в ладоши, а потом крепко обнимает меня. — Я так счастлива, что ты остаёшься в Хартсвилле. Всё ещё не могу в это поверить. Конечно, я радовалась, когда ты получила работу в университете Итаки, но, честно говоря, надеялась, что ты останешься здесь. Мы тебя очень любим.

— И я вас люблю.

Отступив на шаг, я разглаживаю изящную ткань платья на бёдрах. Оно алое, как пожарная машина, точно в тон моим любимым сапогам Bellamy Brooks. На ощупь мягкое, словно шёлк, и приятно скользит по ногам.

Я улыбаюсь, разглядывая себя в высоком зеркале, стоящем в углу бывшей спальни Молли в Новом доме.

Когда несколько дней назад я официально отказалась от работы в университете Итаки, я решила устроить небольшую спонтанную встречу по случаю Дня друзей, чтобы поделиться этой новостью. Надеюсь, она будет радостной. Мне нужно объясниться перед всеми.