— Я сказал, оставь меня.

Он хватается за ручку и с силой захлопывает за собой дверь.

Это вышло намного, намного хуже, чем я ожидала. Я понимаю, почему отец разочарован. Но чтобы так разозлиться? Обвинять Уайатта, думать о нём в худшем свете? Это уже слишком.

Ноги подкашиваются. Я комкаю фартук, швыряю его на столешницу и бросаюсь следом. Но уже поздно. Когда я выбегаю во двор, папа уже выезжает с участка, поднимая гравий облаком пыли. Я пытаюсь собраться с мыслями. Куда он мог направиться? Не думаю, что он поедет домой — для этого он слишком зол. Скорее всего, он ищет Уайатта.

Господи, что он собирается с ним сделать?

Если я не ошибаюсь, Уайатт либо ещё в офисе ранчо, либо в конюшне, загоняет лошадей.

Я решаю бежать в конюшню.

Забегаю в дом, хватаю телефон, накидываю куртку и бросаюсь в сгущающиеся сумерки.

Всё это время я молюсь, чтобы не опоздать.

Глава 31

Уайатт

КЛАССНЫЙ ВЫСТРЕЛ

Осматривая наши одинаковые футболки, Райдер качает головой.

— Чувствую себя членом какой-то тупой, никчёмной мальчишеской группы.

— Тогда можешь сказать «пока-пока-пока», — протяжно напевает Сойер, застёгивая куртку.

Райдер морщит губы.

— С каких это пор ты фанат Backstreet Boys?

— Это отсылка к NSYNC, спасибо большое, — поправляет его Сойер. — Я включаю плейлисты с бойс-бэндами, когда в машине со мной Элла. Они довольно безобидные, верно? Не зря же девчонки их любят.

— Ну уж точно не из-за этих футболок, — стонет Райдер.

Я смеюсь, застёгивая свою куртку.

— Тебе всего десять минут в ней ходить. Максимум пятнадцать. Все помнят план, да? Мы выстраиваемся на кухне, не снимаем куртки, это важно, и как только привлекаем внимание Салли…

— Раздеваемся и начинаем тереться о пол, — кивает Дюк.

Сойер, Райдер, Дюк и я собрались у меня дома, прежде чем отправиться в Новый дом на День друзей у Салли. Кэш весь день был с Молли, но уже возвращается на ранчо, и я заранее выдал ему чёткие инструкции, когда мы говорили утром.

Когда Салли предложила устроить этот праздник, я сразу понял — момент идеальный. Пора всё разложить по полочкам и дать ей понять, что я готов пойти на всё, лишь бы быть с ней.

Кэш заказал футболки, Сойер купил шампанское, а я переписывал десятки вариантов того, что хочу сказать перед нашими семьями и друзьями.

Это очень похоже на предложение руки и сердца. И меня это ничуть не смущает. Думаю, чем больше практики, тем лучше я справлюсь, когда настанет момент задать главный вопрос.

Будь моя воля, я бы задал его уже сегодня. Но посмотрим, как пройдёт вечер, и от этого буду строить дальнейший план.

Сойер усмехается.

— Элла просто с ума сойдёт. Кстати, пойду заберу её у няни. Встретимся у дома через пятнадцать минут?

— Отлично. И, Сойер, — я окликаю его.

— Что?

— Спасибо. — Я сглатываю. — Всем вам спасибо.

— Когда он уедет, фермерский дом мой, — заявляет Райдер.

Сейчас он с Дюком живёт в домике для рабочих, пока идёт строительство нового жилья на нашей части ранчо.

Дюк качает головой.

— Придётся за него побороться.

— Я вообще-то ещё здесь, — напоминаю я.

Райдер притягивает меня в объятия.

— Готов?

— Я готов уже много лет. Давайте сделаем это.

Сойер садится в свой пикап и уезжает за Эллой, а мы запрыгиваем в новенький F-350 с ранчо Лаки Ривер и направляемся в Новый дом. Я весь день ездил на этом грузовике, поэтому мой термос валяется в подстаканнике, а моя винтовка Беретта лежит под сиденьем.

Дюк включает NSYNC и выкручивает громкость на максимум.

— Не благодари, Райдер.

— Да заткнись ты.

— Спорим на двадцать баксов, что к моменту, когда мы доедем, ты уже будешь подпевать припеву?

— Это двадцать баксов, которые ты проиграешь.

Но Дюк, будучи Дюком, начинает орать припев «Bye Bye Bye» во всю глотку. Я подхватываю, смеясь, и вот уже Райдер поёт вместе с нами. Мы втроём улыбаемся, как идиоты, пока машина мчится сквозь осенние сумерки.

Звучит глупо, но мне кажется, что у моего сердца вырастают крылья.

Я так счастлив, что готов взлететь.

Свобода.

Больше не надо прятаться. Больше не надо носиться по кругу, загружая себя делами, лишь бы не сталкиваться с прошлым и с тем фактом, что я отпустил девушку, которую люблю.

Забавно, что свободу я нашёл именно в обязательствах. Такова правда, наверное. Как бы она ни выглядела, если ты живёшь согласно ей, ты будешь чувствовать себя хорошо.

Очень, чертовски хорошо.

Проезжая мимо загона и конюшни, я вдруг хмурюсь и убавляю громкость, заметив, что там горит прожектор. Они работают на датчиках движения, а значит, кто-то рядом.

— Вы же последние были в конюшне? — спрашиваю братьев.

Дюк выглядывает в окно.

— Мы ушли меньше часа назад. Там никого не должно быть.

Я киваю на конюшню.