Может, так и будет. А может, и нет. Теперь это не имеет значения. Потому что если я сделаю всё, как надо, ради Салли, я умру счастливым человеком.

Я буду безумно скучать по Техасу. По своей семье тоже. Но для этого ведь и придуманы самолёты, верно?

Я прочищаю горло, щурясь от нарастающего света.

— Как думаете, вы справитесь здесь без меня?

Молчание.

У меня в горле стучит сердце, пока братья смотрят на меня, глаза расширены от удивления.

— Это значит то, о чём я думаю? — наконец спрашивает Кэш.

Я опускаю голову.

— Я переезжаю в Нью-Йорк вместе с Салли. Если, конечно, она меня возьмёт...

— Она тебя возьмёт, — Сойер протягивает руку и хлопает меня по плечу. — Чёрт, Уай, я так за тебя рад.

— Но серьёзно, Салли беременна? — уточняет Кэш.

Я смеюсь.

— Нет, она не беременна. Если она захочет, я только за, но это не причина, по которой мы съезжаемся. И переезжаем. Надеюсь, переезжаем. Я хочу сделать всё правильно.

Я перевожу взгляд на Кэша.

— Именно поэтому я хотел сначала поговорить с вами. Вы — моя семья, это ранчо — моя жизнь. Я не хочу... — Чёрт, сейчас расплачусь. — Я бы не уезжал, если бы у меня был выбор. Но я должен следовать за своей девушкой, понимаете? Я должен помочь ей осуществить её мечты, потому что, ну... Салли и есть моя мечта.

Сойер сжимает моё плечо.

— Тогда ты должен за ней следовать.

— Здесь столько всего происходит. — Я указываю налево, где видна стройплощадка. Там строится новая студия Молли, а заодно и часть дороги, которая со временем соединит бывшее ранчо Лаки с ранчо Риверс. — Я понимаю, что сейчас не самое лучшее время, чтобы я уезжал...

— Но ты делаешь то, что должен, — мягко говорит Кэш, и от его слов слёзы катятся ещё быстрее. — Я понимаю.

Вытирая глаза, я всхлипываю.

— Ты это серьёзно?

Вдруг мне кажется глупым, что я вообще думал, будто этот разговор пойдёт как-то иначе. Конечно, мои братья меня поддержат. Даже Кэш. Если кто-то и понял, насколько велика сила любви и как она важна, так это он.

— Да, серьёзно. Я понимаю, что этот выбор дался тебе нелегко.

— Нелегко. — Я выпрямляюсь в седле. — Но в то же время это было самое простое решение в моей жизни. Хотел бы я, чтобы Салли могла остаться здесь, в Хартсвилле? Конечно, хотел бы. Но у нас не та карта на руках, так что приходится разыгрывать ту, что есть, как можно лучше.

Губы Сойера дёргаются.

— Ну конечно, ты бы сравнил это с картами.

— А ты бы свалился к чёрту с лошади, если бы я тебя подтолкнул.

В его глазах вспыхивает азарт.

— Осмелишься?

— Салли тебя быстренько соберёт по кускам, — вставляет Райдер.

Я киваю.

— Она знает, как обращаться с дрелью.

— Это не смешно, — бурчит Сойер.

Дюк гогочет.

— Ну, вообще-то, немного смешно.

— Ты ей ещё ничего не сказал? — спрашивает Кэш, щурясь на солнце.

— Нет. Хочу сделать из этого событие. Надеть футболку с надписью «Я люблю Нью-Йорк» или что-то такое. Чтобы она увидела, что я настроен серьёзно, что я рад быть рядом с ней и поддерживать её. Но сначала мне нужно было ваше благословение, потому что я понимаю, что это решение затрагивает всех нас. Я знаю, что Салли захочет быть уверенной: без меня вы справитесь.

Кэш шмыгает носом.

Теперь моя очередь уставиться на него.

— Да, я буду скучать по твоей заднице. — Он пожимает плечами и трет нос. — Но я ещё и рад за тебя. Правда, очень рад, Уай. Мама... Ты же знаешь, что она сейчас радуется там, наверху? Орёт во всю глотку: «Ну наконец-то, блин!»

Я смеюсь и плачу, и мои братья тоже.

Раньше разговоры о родителях вызывали у меня болезненное чувство утраты. И это чувство никуда не делось. Но теперь... теперь я чувствую себя немного спокойнее, чем прежде. Будто где-то глубоко внутри я понимаю: да, я безумно скучаю по маме, но разговоры о ней не убьют меня.

Эта боль не убьёт меня.

— В последнее время я часто о ней думаю. — Я тянусь за лассо, когда один бычок отбивается от стада, но опускаю руку, видя, что он сам возвращается в строй. — Им с папой пришлось многим пожертвовать. Не только ради нас, но и ради друг друга. Папа унаследовал это огромное ранчо, и я не уверен, что мама когда-то представляла себя в роли фермерши. Но она осталась, потому что любила его. А он сделал всё, чтобы это работало, потому что любил её. И они были счастливы. По крайней мере, насколько я помню.

Кэш задумчиво смотрит вдаль.

— Они были счастливы. Не идеально, конечно. Но мне кажется, они были в мире с теми жертвами, на которые пошли. — Он бросает на меня взгляд. — Так же, как и ты будешь в мире со своими.

— Ты ведь не на Луну переезжаешь, — добавляет Сойер.

Кэш кивает.

— Ты всё равно сможешь участвовать в делах ранчо. Нам придётся искать нового управляющего, но, может, мы придумаем для тебя новую роль. Стратегическое планирование или ещё что-то? Не знаю.

Дюк усмехается.

— Молли на тебя влияет. Мне нравится.