– Хм, – ювелир перебрал пальцами цепочку, задумчиво взвесил на ладони колье. – Мне необходимо время на оценку. Вы можете пока оставить это здесь, мои помощники подготовят опись и расписку, а к выходным я успею подготовить и эскизы новых украшений, дать оценку старым и, если вас устроит, произвести расчет.

К выходным! Я с досадой прикусила губу и еле скрыла разочарование: уж больно жаждала избежать пятничного приёма.

– Хотелось бы раньше! Завтра вечером, или на самый крайний случай послезавтра утром.

– Самый ближайший срок – суббота, к сожалению, – развел он руками. – Как вы поступите?

– Ну хорошо, оставляю, – я подвинула горку ценностей ближе к нему.

– Отлично. Прекрасный цитрин, его не желаете продать? – профессиональным взглядом оценил перстень на моей руке. – Можно создать для него новую оправу, более интересную, под стать камню.

– Нет, – взглянула я на кольцо, серебро которого уже порядком потемнело и местами было покрыто мелкими царапинками. – Спасибо.

Затем еще немного подождала, пока помощники мастера выдадут мне опись и расписку за сданные украшения, и счастливо отправилась домой.

Перед тем местом, где вчера наша карета столкнулась с королевской, Флик предусмотрительно чуть замедлил лошадей.

– Флик, – высунулась я из окна и позвала его.

– Да, мисс!

– Не мог бы ты сделать круг по улицам города? Так не хочется домой!

– С удовольствием, мисс, – отозвался он, мне показалось, даже с радостью в голосе.

Погода сегодня обещала быть солнечной и сухой. В уходящем лете была своя прелесть и красота: аллеи из клёнов, живые изгороди мелколистных вязов, стройные липы и молодые дубы в парках уже имели в своей листве желтые и красные оттенки. В клумбах богато цвели рудбекии, петунии, маленькие однолетние хризантемки, только зацветали игольчатые астры всех мыслимых цветов. Поскольку было еще достаточно рано, то где-то можно было увидеть за работой садовников в широкополых шляпах и грубых рукавицах, секаторами подрезающих разросшуюся крону или подравнивающих газоны.

И я, сдвинув шторку в сторону, подперев подбородок рукой просто глядела на столичные улицы и дома, стараясь запечатлеть в памяти каждую деталь, и вдыхала яркий аромат цветов и скошенной травы, что доносился со множества зеленых островков, коими славилась столица Элландрии.

– Флик, останови у сквера! Я немного прогуляюсь.

Мне нужно было попрощаться с Брекхеймом, а ведь я с ним даже и не познакомилась как следует.

– Не лучшая идея, мисс, – ворчливо отозвался кучер. – Вы без компании! А одни девушки не гуляют.

– Там никого нет, я ненадолго и в конце концов, мы никому об этом не скажем, верно, Флик?

Тот пробубнил что-то невразумительное и уж точно неодобрительное, но остановил.

Во имя произведения нужного впечатления на ювелира к выходу я сегодня готовилась и поэтому выглядела почти как настоящая леди. Сочетание кремового платья с легким светло-серым распашным пелиссом и шляпкой в тон было самым респектабельным в моем гардеробе, в этом я казалась себе немного изящнее, чем обычно, и в целом, удачный крой и дорогая вереньонская тафтея, делали мой вид более женственным и аристократичным.

Я шагнула по дорожке, ведущей внутрь сквера, размышляя о том, что, если бы в моей душе возникла хоть маленькая симпатия или романтическая мечта к кому-то из тех, с кем меня пытались свести за последние несколько лет, и эта симпатия вдруг оказалась взаимной, жизнь могла обернуться совсем иначе.

В центре сквера пестрым пятном высилась эффектная многоуровневая клумба.

Я стала перебирать в памяти лица юношей и не совсем юношей, с которыми могла бы связать жизнь… Большинство из них уже счастливо женились, многие даже обзавелись детьми. Наверное, нужно было использовать благоразумие и выбирать, не ожидая отклика в сердце, умом, того, кто просто будет добр и спокоен нравом.

– Потрясающе! – выдохнула, разглядывая эустому нежно-розового цвета, в моем саду такого оттенка не было. Нужно бы взять семена на рассаду.

“В своем саду ты уже больше ничего не вырастишь, глупая!” – поругала сама себя, но всё же поддалась искушению.

Аккуратно взяла один цветочек двумя пальцами за бутон и стала магически ускорять его цветение, дело было достаточно кропотливым. Но с единственным бутончиком все же потихоньку получалось. Семянышки в этом цветке крошечные, поэтому вытряхивать из отцветшего бутона их я не стала, а просто сунула маленькую сухую головку в карман. И снова стала разглядывать цветы, а мысли сами собой уходили в привычное печальное русло.

Эустомы, прекрасные и нежные, согласно закачали головками, сочувствуя всем моим печалям и заботам. Ветер ласково прошелся по пушистым головкам кортадерии, похожей на страусиные перья в миниатюре, темно-фиолетовые колокольчики покорно затрепетали, а пестрый, как перепелиное яйцо, гусляник едва слышно пропел до-ре-ми.

– Я знаю, что вы стоите за моей спиной, лорд Харди, – сказала твердо, но уверена в этом не была.