Глава Первая. Последний шанс

Глава Первая. Последний шанс

“...Бом-бом-бом, бом-бом-бом, бом-бом-бом…” – доносился с улицы раскатистый бой часов, долетавший сквозь открытое окно с главной площади и означавший лишь одно: полдень.

Уже более получаса я сижу здесь и молчу в компании ровно столь же немногословного отпрыска благородного, но поиздержавшегося семейства Венифейров Люка, как вы уже поняли, Венифейра.

Люк высок, изящно сложен и щегольски одет. У него широкий лоб, голубые глаза и тонкие светлые волосы, гладко зачесанные назад, а также невероятное чувство собственной значимости, которое так и норовит выплеснуться через плотно сжатые узкие губы. Быть может, поэтому он напоминает мне белую личинку жука-короеда. Я недавно такую сняла с яблони нашем саду и забросила в соседский. Не убивать же бедолагу!

– Экхе-кхе, – нарушил он тишину покашливанием. Я, чтобы не показаться невежливой, культурно откашлялась в ответ. Люк непроизвольно подвинулся в сторону.

Молчание продолжилось.

Мы оба знали, что он находится здесь, в нашей лазурной гостиной, по велению своей матушки, которая условилась с моей. Обе оставили “молодежь пощебетать” и торжественно удалились.

Мы оба знали, что из этого уговора не выйдет ровным счетом ничего.

Мы оба просто тянули время, даже не пытаясь казаться заинтересованными друг в друге.

Он пялился в окно, драпированное тяжелыми голубыми портьерами. Я разглядывала подушечку большого пальца, в которую буквально час назад вогнала шип от колючего клубничника, что пыталась прополоть.

Сначала я уверенно принялась за дело магическим способом, затем, когда поняла, что терпения у меня совершенно не хватает на то, чтобы приподнимать каждую веточку, стелющуюся по земле и аккуратно вытаскивать сорняки, стараясь не задеть нежные листочки самого ягодного куста, плюнула на это дело, и сунулась в заросли голыми руками. Итогом этого поспешного решения стал мой вопль и позорное отступление.

Заноза саднила и мешала, так и хотелось взяться за нее со всем рвением и чем-то хорошенько поковырять, но приходилось изображать из себя приличную девицу и ждать, когда кончится эта пытка со сводничеством.

Я перевела взгляд на свои ботинки и тут же стыдливо прикрыла их юбкой, насколько это было возможно, и даже немного покраснела: край носка у правого был испачкан в земле. Я не ожидала сегодня гостей. Я их никогда не ожидаю, если что.

Но как говаривала мисс Кобрис, наша строгая гувернантка: настоящая аристократка должна быть безупречна всегда. У самой мисс Кобрис это получалось в полной мере.

Однажды я даже пробралась в её комнату посреди ночи, чтобы застукать в неидеальности, но нет. Она спала строго на спине, как гипсовое изваяние. Идеальные золотистые локоны лежали на подушке, словно дрессированные, грудь вздымалась ровно и с одним и тем же промежутком между вдохами и выдохами, сама же Кобрис не издавала совершенно ни единого звука: ни храпа, ни посвистывания носом, ни даже малюсенького бульканья и шлепанья губами.

“Мне нужно антисорняковое зелье…” – подумала я, переключившись на другие размышления, и тут же стала прикидывать в уме, какие ингредиенты нужно смешать, чтобы добиться цели, не повредив несчастный клубничник.

– Какие они милые, леди Венифейр, вы только взгляните, ну точно голубки! – раздался уж слишком натужно-милый голосок матери.

– Очаровательно, очаровательно! – подхватила мать Люка. – Я вижу, что вы поладили. Не правда ли, сынок?

– Ага, – уныло отозвался тот.

– Реджина? – вопросительно взглянула на меня моя матушка.

– Угу, – робким эхом отозвалась я, незаметно все же вынув шип прямо пальцами и внутренне торжествуя.

Затем наши родительницы бурно и приторно-фальшиво распрощались, и как только гости уехали, усевшись в свою просторную темно-вишневую карету, я рванула к себе в спальню готовить антисорняковое зелье, рецепт которого почти сложился в моей голове. Нужно лишь было пару-тройку раз испытать на практике и доработать по мере необходимости.

– Рееедж!

Не успела я достать запрятанные глубоко под собственную кровать реторту, фиалы и горелку, как раздался требовательный голос матери.

– Рееедж! – снова позвала она еще более настойчиво.

Я нехотя запнула под кровать свое сокровенное имущество, и снова отправилась вниз.

– Редж, дорогая, я жду тебя в лазурной гостиной!

Лицо матери, еще пару минут носившее на себе маску приторности и гостеприимства, изменилось совершенно противоположным образом. Красивые тонкие черты лица заострились, губы сжались в тонкую полосу, мастерски подведенные глаза сощурились.

Я встала перед ней, не зная куда деть свои руки, и застыла в ожидании неприятного разговора.

– Разве я не предупреждала тебя вчера после ужина, что утром нас посетит миссис Венифейр с сыном?