— Какая трогательная спешка, — я откинулась на подушки, сложив руки на груди. — Но, видишь ли, Сильван, есть маленькая проблема. На восстановление мне нужно время. Лекарь сказал, что травма головы — это не шутки. К тому же... я совершенно ничего не помню. Ни себя, ни тебя, ни нашей великой истории любви. И, если быть до конца откровенной, я сейчас не чувствую к тебе ровным счетом ничего. Так стоит ли бежать под венец с незнакомцем? Думаю, свадьбу придется отложить на неопределенный срок.

Сильван ошеломленно ахнул. Его глаза округлились, и на этот раз удивление было вполне искренним. Видимо, куклы в его сценарии права голоса не имели.

— Как... как отложить? — он резко подался вперед, и его голос предательски дрогнул, повышаясь на пару тонов. — Камелия, что ты такое говоришь?! Ты не можешь вот так всё разрушить! Я ведь тебя люблю! Мы были без ума друг от друга! Ты же не станешь просто вычеркивать меня из своей жизни?!

Я поморщилась, чувствуя, как от его крика в затылке снова начинает пульсировать тупая боль.

— Потише, пожалуйста. У меня голова болит, — сухо осадила его я. — И давай подумаем. Если всё действительно так, как ты говоришь, и наша любовь была такой великой, то тебе не составит никакого труда вновь пробудить во мне эти чувства. Разве нет? Я понимаю, ты не на это рассчитывал. Но, поверь, и я не хотела лежать на кровати с пробитой головой. Сейчас тебе нужно просто набраться терпения, подождать и ухаживать за мной так же, как раньше, если хочешь вернуть то, что было. Завоюй меня заново. Справишься?

Сильван застыл, открыв рот, словно рыба, выброшенная на берег. Шах и мат, красавчик.

Он поспешно кивнул, пробормотал что-то о том, что ради меня готов на всё, и, сославшись на срочные дела, ретировался из комнаты.

Я проводила его взглядом и усмехнулась.

Мне нужно было время. Я ни на секунду не верила в то, что прежняя владелица этого тела просто «неудачно упала». Люди не получают такие травмы на ровном месте во время помолвки. Нутром, интуицией, отточенной годами жизни в джунглях корпоративного мира, я чувствовала — мне помогли.

Осталось только поправить здоровье, разобраться в правилах игры этого сумасшедшего мира и выяснить, какая именно сволочь пыталась пробить Камелии голову. И Сильван Эваншир был первым в моем списке подозреваемых. Вот только я пока не понимала, каков его мотив, ведь этот засранец действительно выигрывал от брака с наследницей Лафайет.

Глава 3. Трещина в идеальном плане

Сильван Эваншир был в бешенстве.

Едва за ним закрылись тяжелые дубовые двери родного особняка, он с силой пнул услужливо подставленную лакеем скамеечку для ног. Та с грохотом отлетела к стене, заставив прислугу в страхе вжаться в углы. Сильвану хотелось крушить всё на своем пути. Разорвать в клочья дорогие гобелены, разбить старинные вазы, переломать мебель.

Его идеальный, выверенный до мелочей план только что дал огромную, зияющую трещину.

— Сильван, мальчик мой, что за шум? — из малой гостиной, словно встревоженная наседка, выпорхнула леди Эваншир.

Ее лицо, обычно сохранявшее выражение высокомерного спокойствия, сейчас выражало искреннюю тревогу. Она подошла к сыну, попытавшись дотронуться до его плеча, но он резко дернулся, сбрасывая ее руку.

— Ничего, матушка. Просто скверный день.

— Возьми себя в руки, немедленно, — шикнула она, понизив голос, и оглянулась на замерших лакеев. — В доме гости. Пожаловал барон фон Ройт с супругой и дочерью. Мужчины сейчас обсуждают дела в кабинете твоего отца, а Изольда с матерью гуляют в саду. Мы готовимся к чаепитию. Приведи себя в порядок и выйди поприветствовать их. Ты будущий глава рода, веди себя подобающе!

Сильван скрипнул зубами, но промолчал.

— Как там Камелия? — спросила мать, брезгливо поджав тонкие губы. — Надеюсь, эта девчонка скоро придет в себя? Своей феноменальной глупостью и этим неуклюжим падением она так не вовремя подпортила наши планы!

В глазах леди Эваншир блеснул холодный, расчетливый огонек, который Сильван так часто видел в зеркале.

— Мы надеялись, что свадьба состоится до конца осени, — недовольно продолжила она, поправляя кружева на рукавах. — К следующему году ты должен был занять место отца в Совете Пяти. А с голосом, который эта пустая дурнушка покорно передала бы тебе как законному мужу, мы бы окончательно потеснили старика Лафайета и указали остальным членам основателей на их место. Большая власть в Талорисе оказалась бы в наших руках! А теперь из-за ее неуклюжести сроки сдвигаются...

— Я не желаю сейчас это обсуждать! — рявкнул Сильван, теряя остатки самообладания. — Оставьте меня в покое.

Он развернулся и, чеканя шаг, направился к парадной лестнице, проигнорировав возмущенный вздох матери.

Ворвавшись в свои покои, мужчина с силой захлопнул дверь и провернул ключ в замке. Раздраженно скинул на пол расшитый золотом камзол, грубо дернул завязки шейного платка. Ткань повисла небрежной петлей. Он принялся яростно расстегивать пуговицы белоснежной рубашки, когда за спиной раздался тихий шорох.