Оказалось, что королевством Талорис правит не какой-нибудь монарх в короне, а Совет Пяти — главы семей основателей. И семья Лафайет — одна из них.

— Твой отец так переживал, так переживал, милая, — вздыхала матушка, поглаживая мою руку. — Ты ведь у нас единственная наследница. И то, что родилась... ну...

Она замялась, отвела глаза и слегка покраснела.

— Говорите как есть, мама, — спокойно попросила я, мысленно делая пометки.

— Магически пустой, — шепотом, словно произнося непристойность, выдавила она. — Без резерва. Для семьи основателей это... скажем так, большая редкость. Отец места себе не находил, думая о будущем рода. Но какое счастье, что Сильван Эваншир заинтересовался тобой! Брак с ним — это наше спасение. Да, формально он будет распоряжаться твоим голосом, голосом семьи Лафайет в Совете... Но ведь Сильван такой достойный человек! Он с таким уважением и любовью к тебе относится!

В голове громко звякнул кассовый аппарат. Бинго!

Так вот зачем этой смазливой выхухоли понадобилась закомплексованная, полная девчонка без магии. Ему не нужна жена. Ему нужен второй голос в Совете Пяти и влияние. Идеальный брачный контракт с марионеткой. Конечно, оставался ничтожный шанс, что первое впечатление обманчиво, и Сильван просто экстравагантный любитель пышных форм. В конце-концов Камелия действительно очаровательна, и я бы легко поверила в его добрые намерения, если бы не первая встреча, вызывшая странное послевкусие. Мой внутренний радар орал благим матом, что брак нужен ему в корыстных целях.

— Обе семьи так ждали этого союза, — продолжала щебетать матушка. — И какое счастье, что вы с Сильваном полюбили друг друга!

— Вы уверены, что он меня любит? — скептически изогнула бровь.

Матушка воззрилась на меня с таким ужасом, будто я только что предложила ей станцевать канкан на алтаре.

— Камелия! Что за вопросы?! Конечно любит! Видела бы ты его, когда он вынес тебя на руках в бальный зал... Ты лежала без сознания, по шее текла кровь, а на нем просто лица не было! Он побледнел как полотно и места себе не находил, пока лекарь осматривал тебя!

— Мам, — я тяжело вздохнула, борясь с желанием закатить глаза. — Любой нормальный человек испугается и побледнеет, если на его глазах кто-то пробьет себе голову. Это инстинкт, а не доказательство великой любви.

— Что у тебя за мысли такие странные?! — всплеснула руками женщина. — Да, ты потеряла память, бедняжка, но твое сердце должно помнить! Он такой заботливый. Со временем чувства обязательно вернутся, вот увидишь. Тем более, Сильван твердо намерен жениться на тебе при первой же возможности!

Как по заказу, в дверь тихо постучали.

В спальню, словно сойдя с обложки журнала «Самые желанные холостяки года», шагнул Сильван. В руках он держал огромный, претенциозный букет каких-то невероятных синих цветов. Увидев, что я не сплю, он нацепил на лицо выражение приторно-сладкой заботы, от которой у меня едва не свело скулы.

Матушка тут же просияла, словно в комнату спустилось само божество.

— Ах, Сильван, дорогой мой мальчик! — необычайно тепло, почти по-матерински всплеснула руками она. — Как мы рады тебя видеть! Ты так внимателен к нашей бедной девочке. Настоящая опора для всей семьи в эти непростые дни.

Она ласково улыбнулась ему, а затем заговорщически проворковала:

— Я, пожалуй, оставлю вас, вам наверняка нужно о многом поговорить. Анита! — позвала она служанку. — Побудь здесь, посиди в кресле у окна. И ни звука.

Спешно раскланявшись, леди Лафайет испарилась. Пугливая горничная тенью скользнула в дальний угол комнаты, послушно опустив взгляд в пол. Мой прагматичный мозг тут же проанализировал ситуацию: местные строгие нравы явно не позволяли незамужней девице оставаться наедине с мужчиной в спальне. Даже если это официальный жених, а невеста едва оклемалась после травмы головы. Служанка играла роль безмолвной мебели, спасающей мою «девичью честь» от компрометации.

— Камелия, свет мой, — Сильван подошел к кровати, водрузил веник на тумбочку и попытался взять меня за руку. Я аккуратно, но решительно спрятала ладонь под одеяло. Он сделал вид, что не заметил этого жеста. — Ты выглядишь гораздо лучше. Как только окончательно окрепнешь, мы сразу же повторим праздник в честь помолвки. Хотя... зачем нам лишние формальности? Было бы лучше сыграть свадьбу.

Я смерила его долгим, холодным взглядом.

— Мы куда-то торопимся? Война на пороге?

Сильван замялся. Его безупречная улыбка на секунду дрогнула. Мой резкий, лишенный всякого пиетета тон явно сбивал его с толку. Наверняка прежняя Камелия смотрела на него снизу вверх и ловила каждое слово.

— Н-нет, конечно нет, любовь моя, — он быстро взял себя в руки. — Просто я так скучаю. Не могу дождаться того дня, когда наконец назову тебя своей женой перед лицом Создателя.